А потом, пока дети учатся говорить и ходить, у родителей есть время приспособиться и выбрать правильную тактику.

Самой правильной тактикой сейчас было бы напиться, но нельзя, в доме спят его дети. Тагаев сейчас даже глоток бы сделать не рискнул. Тем более, самое время проверить, как они там.

Идти никуда не хотелось. Хотелось сидеть вот в этом кресле, глядя на угасший очаг, до самого утра. Но Артур сделал над собой усилие и поднялся. Он теперь не один, он несет ответственность за детей, а значит собственные желания придется отодвинуть в сторону.

Осторожно приоткрыл дверь, заглянул и похолодел.

Сердце рухнуло и с грохотом покатилось куда-то вниз — кровать дочери оказалась пустой. В ванной девочки тоже не было.

Спокойно. Дом заперт и полон охраны, здесь ребенку ничего не грозит. А то, что ушла — так он сам сказал, что это ее дом. Пусть ходит где хочет.

Тагаев, стараясь не шуметь, вошел в комнату Данила и почувствовал, как его охватывает паника — кровать сына тоже пустовала.

В спальню Давида не вошел — влетел. И застыл посреди комнаты. В кровати, выполненной в виде морской деревянной шлюпки, крепко обнявшись, спали его дети.

Все трое. Давид посередине, а Данил с Дианкой по бокам.

Для троих кровать казалась совсем узкой, но дети поместились, тесно прижавшись друг к другу. Им же так неудобно. И холодно — одеяло одно на троих.

Ноги отказывались держать, и Артур сел прямо на пол. Давид боится спать один, и старшие брат с сестрой пришли его успокоить. Они очень дружные, его дети. А он полный идиот.

Тагаев рывком встал с пола и пошел в свою спальню. Расстелил постель и осторожно перенес туда по очереди своих детей. Сложил в том же порядке — Давид посередине, Дианка с Данилом по бокам.

Укрыл одеялом и немного постоял, глядя на сопящих малышей.

Теперь кровать была для них слишком просторной, но не настолько, чтобы он рискнул нарушить их личное пространство. Артур осмотрелся. Из гостиной принес плед и диванную подушку.

Бросил подушку на ковер, завернулся в плед и улегся на пол у кровати, где спали его дети.

Глава 24

— Почему он там лежит?

— Он спит.

— А почему там?

Ответа не последовало, из чего Артур сделал вывод, что его ребенок вместо ответа пожал плечами. Кто из них, Данил или Давид, определить не смог, потому что говорили они шепотом.

И спрашивала, конечно, Дианка.

Тело ломило с непривычки. Тагаев не был нежной Принцессой На Горошине, но твердый пол с тонким прикроватным ковром оказался совсем неудобным. Он решил, что пора просыпаться, и открыл глаза.

Над ним нависли три любопытные детские мордашки и внимательно его разглядывали.

— Привет, — сказал Тагаев.

— Доброе утро, — дружно ответили дети. Воспитанные…

— Ты спишь на полу? — спросил Данил. Артур кивнул.

— А почему? — спросила Дианка.