Старательно держась за меч, я с трудом не провалился глубже, и уже через полминуты, задыхаясь и на одних морально-волевых оставаясь в сознании, наконец-то смог вдохнуть поток поступившего внутрь свежего воздуха. Ощущения после такой кислородной голодовки были просто непередаваемые, вдобавок ещё и голова закружилась.

Несмотря на активно льющуюся на меня сверху кровь, заливающую глаза и уши, я наконец-то мог дышать!

— Кали, вытащи меня отсюда! — прорычал я ментально, параллельно этому жадно хватая ртом поступающий воздух."

"Дыра была размером практически с небольшой обруч. Но толку от её избыточных размеров, кроме поступающего внутрь воздуха, было мало — эта тварь так извивалась и билась о землю, что мне даже ухватиться за что-то кроме плотно засевшего в теле монстра клинка, не представлялось возможным.

Долго ждать демоницу не пришлось: Кали легко проникла в образовавшуюся дыру и следом же вылетела из неё, но уже вместе со мной.

— Ну-ка поставь меня на то дерево! — грозно скомандовал я демонице, наблюдая как с поистине громадным, даже на фоне Бобика, змеем, бьётся Люси и мой ёж. — Охраняй меня. — справедливо опасаясь других гостей, добавил я.

Весь липкий, воняющий каким-то дерьмом, слизью и змеиной кровью, я оказался на одной из веток, росшего в этих джунглях огромного дерева, под которым, собственно, и проходил наш бой.

К этому моменту времени, я уже смог немного отдышаться, а затем спокойно сконцентрироваться и начать формировать один из самых смертоносных на моей памяти энергетических шаров. И сила его заключалась не в каких-то особенно больших размерах, а в концентрации и плотности генерируемой мной энергии. Другими словами, я за пару лет работы с маной, в основном для создания заготовок под свои бомбы, научился производить более качественную энергию, отличающуюся ввиду этого особой агрессивностью.

Едва шар моей маны, размером с баскетбольный мяч был готов, я, не теряя и секунды времени, силой телекинеза отправил его точно в голову извивавшегося на земле вокруг Бобика змея.

У них внизу, кстати, была практически патовая ситуация — никакого урона этот монстр колючему нанести не мог, и уж тем более оставалась безнаказанной Люси, во время схватки находившаяся в бесплотном состоянии. Правда, работало это и в обратную сторону: толстая и грубая шкура змея, на поверку оказалась абсолютно непробиваемая снаружи, разбивая все попытки бесовки и ежа нанести урон монстру.

Но спустившийся на голову исполинского змея тёмный, с проблесками алого и фиолетового шар, был орудием совсем другой категории. Словно раскалённый нож в масло, он фактически без особых усилий погрузился прямо между глаз зашипевшей твари, которая моментально стала биться в агонии, будто под электрическим током.