Колетт знала, как сильно меня это раздражает, и только поэтому никогда бы не остановилась, но я должен был выразить свое несогласие. Пока я протестовал, я мог выжить, слыша мамино прозвище из уст Колетт.

— Без разницы, давай, намажь мне спину кремом.

Она села и откинула свои длинные, обесцвеченные волосы в сторону, обнажив глубокий вырез купальника.

Меня охватило отвращение. Она хотела, чтобы я прикоснулся к ней? Я бы предпочел умереть."

"— Попроси кого-нибудь другого сделать это. — Я отбросил флакон с кремом от загара.

— Твоего отца здесь нет, а больше я никому не доверяю. Поторопись, в этом нет ничего такого. — Она бросила на меня оценивающий взгляд. — Только не говори мне, что ты никогда раньше не прикасался к спине женщины, Бек. Или какой-нибудь школьницы? Я думала, что такой зрелый парень, как ты, уже вовсю развлекается с чирлидершами, или ледовыми зайками, или как там называют этих доступных девиц, которые везде следуют за командой.

— Я ни с кем не встречаюсь. Сорен не разрешает этого, — напомнил я ей.

У моего отца были очень строгие правила относительно свиданий. Он считал, что, учитывая наш статус и богатство, случайные знакомства исключены. Слишком много золотоискательниц ждали шанса улучшить свой статус, используя связь с нами. Каким-то образом ему удалось сохранить серьезное лицо во время этого разговора, пока на его пальце блестело обручальное кольцо, надетое на него Колетт, непревзойденной золотоискательницей.

В домике у бассейна было так жарко, что я почти задыхался. Я знал Колетт достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не сдастся, пока не получит то, что хочет. Смирившись с тем, что мне придется прикоснуться к ее отвратительной, голой спине, я собрался с духом и выдавил немного крема для загара на руку, после чего растер его.

— Я к тому, что… ты ведь развлекался с девушками, не так ли, Бек? Это нормально для мальчиков твоего возраста.

Я хотел, чтобы она заткнулась и перестала доводить меня до тошноты своими наводящими вопросами.

— То есть, в последнее время я вижу свидетельства твоих влажных снов на простынях по утрам.

Я остановился, ужас охватил каждый мой нерв. Лосьон был втерт наполовину, и я не хотел доводить дело до конца.

Я хотел выбраться оттуда.

Она повернулась. Холодные голубые глаза встретились с моими. В ее улыбке было что-то хищное. Я вдруг понял, что она специально привела меня сюда и попросила об одолжении, чтобы завязать этот разговор. От одной этой мысли меня охватило беспокойство.

Конечно, у меня были влажные сны. Какой пятнадцатилетний подросток их не видел? Из-за паранойи отца я получал меньше женского внимания, чем все мои друзья. В школе я пользовался популярностью у девочек, но никогда не действовал в соответствии с этим.