Я не могла контролировать это. У меня так кружилась голова, что в любой момент я могла упасть в обморок.

— Закрой свой чертов рот, или я заставлю тебя, — предупредил Беккет, вызвав у меня пронзительный смех.

Я сходила с ума и не чувствовала почву под ногами.

— Ладно, не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я открыла рот, чтобы ответить, как вдруг огромная ладонь сомкнулась на моих губах, запечатав слова внутри. Моя спина уперлась в стену, и огромное, твердое тело Беккета прижало меня к плитке. Я оказалась в ловушке. Я не могла пошевелить ни единым мускулом. Я также не могла издать ни звука.

Его бедра давили на мои, а грудь оказалась вровень с моей. Я уставилась на него в темноте. Он смотрел прямо на меня.

— Я сказал тебе заткнуться, а ты меня не послушала, так что теперь мы поступим по-моему. — Губы ублюдка изогнулись в мрачной ухмылке. — Посмотри, какая ты красивая, когда впервые в жизни молчишь.

Я горячо запротестовала и толкнула его. С таким же успехом я могла бы толкать стену. Я боролась всего несколько секунд, прежде чем силы покинули меня. Я едва могла сделать полный вдох: паника сжимала мою грудь и отказывалась отпускать. Странно, но ощущение его сильных рук на мне и крепкой хватки, казалось, прояснило что-то в моем беспокойном сознании.

В организм просочился столь необходимый мне воздух, и головокружение замедлилось, а затем вовсе прекратилось.

Я сделала несколько очень глубоких вдохов и уткнулась лбом в грудь Беккета. Проклятье, она была твердой, как чертов камень. От него приятно пахло, как всегда. Я могла уловить уникальный запах, который был присущ только ему, тот, что наполнял его комнату и так отвлекал от уборки там. Я крепче прижалась лицом к его куртке и вдохнула, постепенно успокаиваясь.

— Здесь никто не причинит тебе вреда, Ева. Нам нужно свести счеты, и тебе так просто не отделаться. — Голос Беккета был тихим шепотом, предназначенным только для моих ушей.

Моя голова дернулась от его слов. Я все еще не могла говорить, и было чертовски досадно слушать Беккета, не имея возможности возразить.

— Если они нацелятся на тебя, им придется пройти через меня. Я первый в очереди, чтобы поиметь тебя.

Его слова были абсолютно безумными, и все же каким-то образом они успокоили мой страх. Я была не одна. Беккет был здесь, и даже если он ненавидел меня, я все равно была не одна.

Снаружи послышался звук шагов, кто-то был рядом с нами, ближе, чем когда-либо. Я подняла голову, упираясь подбородком в грудь Беккета. Он мрачно смотрел на дверь, его точеная челюсть была чертовски напряжена. Бесшумно он переместил нас так, чтобы оказаться спиной к двери, а меня спрятать за ним. Он вытянул шею, продолжая прислушиваться, пока мы ждали, обнаружат ли нас.

Секунды текли, превращаясь в минуты. Наступила тишина.