На самом деле, чтобы убедиться, что это даже не вариант, у меня есть кое-что для тебя. Проверь бардачок.

Я с любопытством открыла его. Я никогда не знала, чего от него ожидать. Но даже при этом маленькая бархатная коробочка с кольцом заставила меня открыть рот.

— Что за черт? — Я открыла ее как раз в тот момент, когда Беккет остановился и повернулся ко мне. — Это кольцо.

— Первое из многих.

Он взял у меня коробочку и снял с нее тонкое кольцо со сверкающим светло-голубым камнем. Затем надел его мне на палец, пока я отходила от шока.

Беккет одобрительно кивнул, разглядывая кольцо у меня на пальце.

— Я ношу его с собой уже несколько недель. Если у тебя когда-нибудь возникнет мысль, что мы будем жить отдельно после выпуска, просто посмотри вниз на руку, чтобы вспомнить, что этого не произойдет. Я не отпущу тебя от себя… никогда.

— Ты просишь меня выйти за тебя замуж? — пискнула я.

Беккет рассмеялся.

— Ты думаешь, я бы просил твоей руки здесь, на обочине дороги, с кольцом меньше 15 карат? Я планирую баловать тебя, крошка, миллионом разных способов. Я попрошу тебя выйти за меня замуж, и ты скажешь «да»… а пока просто думай об этом как о напоминании… о том, кому ты принадлежишь.

Он поднес мою руку к губам и поцеловал тыльную сторону, как рыцарь, приносящий клятву верности.

— Так… что тогда будет, если после выпуска тобой заинтересуется отдаленная команда? — поинтересовалась я. Я знала, как важен хоккей для Беккета. Выберет ли он меня вместо команды своей мечты?

Он пожал плечами.

— Тогда, возможно, я просто повешу коньки. Ты сможешь взять управление инвестиционной компанией отца на себя и позволить ему уйти на пенсию, а я останусь дома… воспитывать наших пятеро детей.

— Пятеро? — пискнула я и бросила на него изумленный взгляд.

— Шестеро?

Я молча уставилась на него, и он рассмеялся.

— Не беспокойся обо мне, Золушка. Буду ли я играть за Нью-Йорк, воспитывать нашу собственную команду Геллионов дома или работать с тобой и Сореном в семейном бизнесе… одно всегда будет правдой: ты от меня не избавишься.

— Полагаю, нам следует как-нибудь поговорить о созависимости, — предложила я.

Беккет только усмехнулся.

— Называй это созависимостью, одержимостью… Я называю это любовью. Ты принадлежишь мне, — начал он.

— А ты принадлежишь мне, — напомнила я ему.

Он ухмыльнулся.

— Черт возьми, да. И мы принадлежим друг другу, Золушка, и будем счастливы до конца своих дней.

Перевод выполнен — t.me/escapismbooks

Подпишись, чтобы не пропустить книги про остальных Ледяных Богов.

Примечания

1 в пер. с исп. «моя жизнь»

2 производная форма имени Ева.