Пока мы усаживались за новый стол на опустевшем четвертом этаже, я пыталась придумать, как начать. И тут у Беккета громко зазвонил телефон. К счастью, поблизости не было других студентов. Его губы изогнулись, когда он проверил на экране имя абонента.

— Твой брат. Я так популярен среди Мартино… считай, почетный член семьи. — Он ухмыльнулся мне.

— Да, ну, я бы не начинала разговор с признания, что ты спишь с его сестрой. Ашер может прилететь сюда только для того, чтобы избить тебя.

Беккет просто поднял бровь и ответил на звонок, отойдя подальше, чтобы поговорить с моим братом.

Как мы скажем Ашеру? Эта мысль неприятно застряла у меня в горле. Честно говоря, я понятия не имела. Хотя я не собиралась беспокоиться об этом. Конечно, мой брат был чрезмерно заботливым, но он любил Беккета. Он будет рад за нас, верно?

Пожевав губу и обдумав маловероятную возможность того, что Ашер просто улыбнется и пожмет руку своему лучшему другу, я отправилась на поиски книги. К счастью, общественные науки тоже находились на четвертом этаже, и я с облегчением увидела, что мне не нужно спускаться туда, где сидит профессор Гад.

— Кажется, мы одни на этом этаже.

Я подавила испуганный возглас, вызванный неожиданным появлением Беккета, и прислонилась спиной к стеллажам, прижимая руку у колотящемуся сердцу.

— Я думала, ты разговариваешь по телефону, — обвинила я его.

Беккет прошел по проходу, подходя ближе.

— Это был недолгий разговор. Ты знаешь, что он приедет домой на День благодарения? Мы должны сказать ему, Золушка. Я не собираюсь скрывать это. Я не могу.

Мы стояли бок о бок, прислонившись спинами к книгам. Несмотря на мою решимость не придавать большого значения происходящему между мной и Беккетом, внутри меня зародилось беспокойство.

Я не собиралась позволять реакции Ашера испортить наши зарождающиеся отношения. Ни одному из нас не за что было извиняться. Мы не сделали ничего плохого.

Я представляла себе лицо Ашера и его реакцию на новость, когда Беккет оттолкнулся от книжных полок и повернулся ко мне. Точнее, он поймал меня в ловушку, используя свое тело, чтобы удержать на месте. Его руки легли мне на бедра, и я испуганно дернулась.

— Не беспокойся об этом, Иви.

Я скажу твоему брату. Все будет хорошо, — тихо сказал он.

Беккет наклонился и повернул мою голову, обнажая шею. Его губы прочертили дорожку от моего уха до ключицы и обратно. Затем он втянул мочку уха в рот и прикусил.

Удовольствие взорвалось внутри меня от его прикосновения, посылая волну влаги.

— Это мило с твоей стороны, но ты мне нравишься живой. Я сама должна сказать ему, — мягко возразила я.

— Я ценю твою готовность прыгнуть в огонь ради меня, но это моя задача.