– Да что же это такое! А ну отстань от меня! – рявкнул он."

"Таня вначале испугалась, что чем-то разозлила белого мага, но почти сразу поняла, что причина не в ней. Академик захрипел. Его борода, окончательно выведенная из себя проделками усов, погналась за одним из них и многократно обмоталась Сарданапалу вокруг шеи. Убедившись, что борода сгоряча обмоталась во всю длину, усы разом набросились на ее край и дважды продели его под основанием, завязав таким образом бороду узлом и обездвижив ее. Убедившись, что их противник одурачен, усы, довольные тем, что их проделка удалась, вытянулись в два восклицательных знака.

– Все! Конец связи! – крикнул академик и, схватившись на бороду, принялся оттягивать ее от шеи. Последним, что услышала Таня, прежде чем зудильник окончательно погас, был его крик:

– Это было последнее предупреждение! Где мои ножницы?

– Какой он странный! – поразилась Таня. Баб-Ягун хмыкнул.

– А ты как хотела? Все гении странные. А это сам академик Сарданапал! Глава Тибидохса! Председатель гильдии Белых магов, автор трудов по алхимии, снятию порчи, обуздыванию нежити и драконоведению. Лауреат премии Волшебных Подтяжек, которая вручается раз в столетие! Правда, в последнее время он стал очень рассеянным.

Забывает все подряд. Иногда даже путает имена. Может, сработало чье-нибудь отсроченное проклятие или там хроническая порча... Это ж до конца не вылечивается.

– Послушай... А в Тибидохс меня возьмут навсегда? Я хочу сказать, через пару месяцев меня не подкинут снова дяде Герману?

– Исключено, – замотал головой Баб-Ягун. – Кто попал в Тибидохс, потом уже никогда не возвращается к лопухоидам. Во всяком случае, если сам этого очень не захочет.

Но обычно таких нет.

– А Тибидохс – это что такое? Вроде интерната? Или института волшебства?

– Тибидохс... э-э... это школа. Совершенно особенная школа, – пояснил Баб-Ягун.

Почему-то, она сама не могла толком понять почему, Тане показалось, что он уклонился от ответа. Или, во всяком случае, сказал далеко не все, что мог бы сказать.

Внезапно Таня отчетливо услышала в коридоре шум. По линолеуму забухали гранитные пятки. Шаги были такими гулкими, что можно было решить, что сюда топает Каменный гость.

– Тетя Нинель! Она сейчас войдет и тебя заметит! – охнула Таня, одновременно соображая, что в том, что тетя Нинель проснулась, нет ничего удивительного.

Достаточно было одного зудильника, а тут еще оглушительный храп Пипы и закладывающая уши «конспирация» академика Сарданапала.

– Заметит меня? Исключено! – заявил Баб-Ягун.

– Как исключено? Она почти всегда подходит к лоджии. Хотя бы для того, чтобы проверить, не вздумала ли я открыть форточку в Пипину комнату, чтобы слегка погреться.

– Расслабься! Я сказал: она меня не заметит, и она меня не заметит.