Поручик так увлекся, что потерял два ножа и впал в глубокую депрессию, не зная, где их искать.

Ванька Валялкин тоже не спал этой ночью. В полночь у него всегда пробуждался неуемный аппетит, который уже не могли утолить однообразные котлеты и соленые огурцы его увечной скатерти. И тогда Ванька отправлялся на кухню, где знакомый полтергейст Ломунькин с удовольствием швырялся в него окороками и тортами. Но в ту ночь привычное течение похода на кухню нарушилось. Едва Ванька, ловко уворачиваясь от продуктового града, который обрушивал на него увлекающийся, попискивающий от азарта полтергейст, поджарил себе на сковородке сардельки, как в коридоре раздались чьи-то шаги. Бросив все как есть, Ванька забрался в большой медный котел и притаился там. Спустя несколько секунд в кухню вошла Медузия и подозрительно огляделась. Полтергейст метнул в нее головкой лука и трусливо забился за шкаф.

– А, так вот кто шумел... Смотри, тихо тут! – пробурчала Медузия, опускаясь на табурет.

Вскоре, осторожно выглянув из котла, Ванька убедился, что Медузия явилась среди ночи на кухню не за паштетами и не за блинами. Она явно кого-то ждала, но кого? Это стало понятно, когда на кухню проскользнула Зубодериха, читающая на ходу очередную греческую книжку, страницы в которой подсвечивала летящая перед ней свеча.

– Ты уже здесь? – услышал Ванька голос Зубодерихи.

– Да, – ответила Медузия. – Нам надо поговорить. Последнее время у нас в школе происходят странные вещи. Нежить в подвале, странные голоса, похищение меча из мира лопухоидов. Наконец, то, что девочка уже здесь... Думаю, все это связано с пророчеством. Точнее, с его следующей частью.

– Ты о «Коварство бессмертных нельзя угадать – предаст даже тот, кто не может предать»? – с пониманием спросила Зубодериха.

– Да. Древнир предупреждает: что удара нужно ждать от того, кого никак нельзя заподозрить...

– И кого же ты подозреваешь? – спросила Зубодериха.

Медузия понизила голос:

– Тебе не кажется, что Поклеп ведет себя очень странно?

– Поклеп Поклепыч? – удивилась Зубодериха. – Ты думаешь, он?

– Я ничего не думаю, – холодно сказала Медузия. – Я привожу лишь факты. Все время вздыхает, пропадает где-то. Дважды я видела, как он говорит сам с собой. Порой я задумываюсь: не руководит ли кто-то его волей?

– Ерунда! Поклеп всегда был странноватый! У тебя нет никаких доказательств. А почему, к примеру, не Сарданапал? Вот уж на кого совсем нельзя подумать, – улыбнулась Зубодериха. – Недавно я видела, как он зачем-то крался в подвал по той старинной лестнице, что ведет к Жутким Воротам.

– Чушь! – возмущенно оборвала ее Медузия. – Сарданапал никуда не будет красться! Он хозяин Тибидохса. Ему не нужно ни от кого прятаться...