Она одетая в этот раз, а он в расстегнутых штанах и без футболки.

«Капец всем девчонкам в универе» — вздохнула, понимая, что он очень хорош.

Все мышцы отлично прокачены. Особенно те, что уходят под пояс брюк. Татуировки ему чертовски идут, подчеркивая наглющий образ чудовища. Карие глаза пожирают взглядом мое лицо, продолжая обнимать девушку. Эти же глаза, махнув черными ресницами, внимательно смотрят на коробку в моих руках и опасно щурятся."

"— Мне твой отец разрешил, — выпаливаю сразу и очень хочу сбежать, но вместо этого медленно разворачиваюсь и гордо иду к лестнице, стараясь не спотыкаться.

— Стоять! — рявкает он мне в спину.

Ага, сейчас! Такой тон только прибавляет мне ускорения.

— Сводная, ты думаешь, я не достану тебя наверху? Там дверь не запирается!

Вот чего ему от меня надо? Вон, девушка у него есть. Пусть ее достает, а меня не надо. Я боюсь таких, как он. Я их всеми силами избегаю.

Добежав до своей новой комнаты, роняю коробку на пол и прижимаюсь спиной к двери. Колени дрожат, пульс никак не успокоится.

Через мгновение меня сносит этой дурацкой дверью, и я лечу вперед. Не устояв на ногах, больно приземляюсь на ладони и колени. Обидно становится до слез. В носу начинает щипать. Я изо всех сил кусаю губы, чтобы не разреветься.

— Мне, конечно, нравится твоя поза, — звучит ледяное откуда-то сверху, — но, может, ты повернешься ко мне лицом? Разрешаю остаться на коленях. Для тебя самое оно.

Его слова вышибают из моей груди воздух вместе с обидным возмущением. Да что я ему сделала?! Какого черта он себе позволяет так со мной разговаривать? И собрав все силы в кулак, поднимаюсь, отряхиваю ладошки и разворачиваюсь к нему.

Стоит все так же без футболки. Спасибо, что штаны застегнул.

— Я не разрешал тебе переезжать, — напоминает он, надвигаясь на меня огромной скалой.

— Мне разрешил твой о…

— Я. Не. Разрешал! — повторяет, разделяя слова. — Вернись на место.

— С чего вдруг? Может мне здесь больше нравится? — от страха опять начинаю язвить.

— За длинный язык я тебя сейчас снова поставлю на колени и покажу, как его надо правильно применять. Не вернешься, я все твое барахло выкину в окно и перееду тачкой. Поняла? — молчу. — Не слышу, — киваю.

Да поняла, я поняла.

— Умница, — улыбается эта сволочь. Очень обаятельно и очень плотоядно.

Не знаю, как в нем это сочетается, но мое несчастное сердце снова захлебывается в тахикардии. То ли от ужаса, то ли… От ужаса! Потому что он чудовище!

— Что ты сказала? — его глаза снова опасно сужаются.

— А я вслух…? Вот черт, — жмурюсь, готовясь к смерти, не меньше.

— Чудовище, значит, — задумчиво делает еще один шаг ко мне. — Ты права. Так и есть.

Разворачивается и уходит, а я, стараясь вернуть себе способность дышать, смотрю на еще одну татуировку, набитую на боку ближе к пояснице.