Платон и Фома, поняв, что псам досталось нечто прекрасное, начали мяукать во всю мощь.

– Коты такое не любят, – попытался воззвать к их разуму Феликс.

И тут мимо нас с овощным лакомством в зубах проскакал Македонский. За ним, обиженно сопя, торопилась Фира. Найдется ли на свете хоть одна мопсиха, которая способна поймать мейн-куна, если тот в самом деле удирает от нее, не играет, а летит во весь опор? Маки скрылся за поворотом коридора, Фируша поняла, что у нее безвозвратно забрали вкусняшку, села и зарыдала от горя. Мы с ветеринаром одновременно вскочили, я принесла ей новую косточку, Видов погладил пострадавшую по голове.

– У меня день открытий, – сказал он, когда Фира умчалась прятаться в укромном месте.

– Надеюсь, приятных, – улыбнулась я.

– Удивительных, – уточнил ветеринар. – Первое: минипиг способен подниматься по лестнице.

– Спускаться тоже, – заметила я. – А какое второе?

– Коты едят овощные лакомства, – рассмеялся Феликс.

– Мы мало знаем о животных, – вздохнула я. – Считается, что у них нет эмоций, но Фира сейчас плакала от обиды.

Творожная запеканка медленно уменьшалась, Роза Леопольдовна и Сюзи ушли спать, а мы с Видовым сидели, пили чай и болтали о всяких пустяках.

Потом Феликс спросил, кто мои родители, и я рассказала про папу, маму, про то, как она старалась не отпускать меня от себя дальше, чем на сантиметр.

– У меня иначе сложилось, – тихо сказал парень. – В семь лет я оказался в детдоме, в восемнадцать выпустился. Ощущения, наверное, как у зэка, который после долгой отсидки за ворота вышел. Поехал домой, туда, где жил вместе с мамой, не видел женщину много лет. Чего меня к ней понесло?.. Баба открыла дверь, увидела меня и спросила: «Ты кто? Чего тебе надо?» Я представился, показал паспорт, попросил: «Пустите недельку пожить.

Мне предоставили жилье, но там ничего нет, ни посуды, ни одеяла с подушкой, ни мебели». Мать скривилась: «Ступай лесом. Давно отказную написала, ты мне никто. Еще раз позвонишь – вызову полицейских. Получил комнату в общаге? Там и устраивайся».

Феликс пожал плечами.

– Не понимаю, как ума хватило не сообщить ей, что стал обладателем отдельной однушки?

Видов поднял голову.

– Если бы всю информацию о жилье ей выложил, мог бы и жизни лишиться.

Подделать документы о том, что я завещал свою конурку биологической матери, легче легкого, такие мастера есть… Я молча ушел. Во двор спустился, сел на скамейку, пытаюсь мысли причесать. И вдруг голос знакомый: «Фели! Неужели тебя вижу?» Смотрю – тетя Фотя идет. Имя у соседки редкое, старое, Фотиния. Замечательная женщина, в детстве она мне древней старухой казалась, а сейчас поглядел – и не старая совсем. Она меня обняла, расцеловала, спросила: «Чего грустишь?»

Ветеринар слегка покраснел.