Прошло немало времени, прежде чем Екатерина догадалась заглянуть в колодец, который находился во дворе. Колодец всегда закрывался крышкой, но в тот день ее почему-то на месте не оказалось.

Ниночка утонула. У Свиридовых осталась одна дочь. Вот почему Клаве прощали все, воспитывали ее как принцессу. И ничего хорошего из этого не вышло.

В пятнадцать лет баловница влюбилась в Ивана Горелова, местного донжуана. Парень был намного старше девочки, жениться вообще не собирался, а вот от сексуальных игр не отказывался. Жил молодой человек в селе неподалеку от городка, в котором появилась на свет Клава, работал водителем.

Наверное, школьница понимала, что ее родители не обрадуются такому зятю, и хорошо бы аттестат сначала получить, а уж потом в загс спешить. Возможно, и у парня, который переспал почти со всем, что шевелится, было понимание, что Амина Дамировна и Михаил Сергеевич могут запихнуть ловеласа за решетку. Да только отказаться от наливного яблочка, которое само падало в ладони, он не сумел. Но смог сохранить в тайне любовные свидания с малолеткой.

Все вроде шло хорошо, никто не догадывался о том, чем занимаются Клава и Ваня.

А потом девочка призналась маме, что ждет ребенка. Редкие родители обрадуются, услыхав подобное известие от доченьки-девятиклассницы, чаще всего в доме случается скандал, истерика. Но Амина Дамировна никогда не впадала в панику. Устроили на дому у своего гинеколога прием. А тот «обрадовал» сообщением, что аборт делать поздно. Если все же рискнуть, то школьница может в дальнейшем не стать матерью. Лучше родить и отдать младенца в хорошую семью. Если такой вариант Амину Дамировну устраивает, то врач знает пару, которая мечтает о малыше.

Старшая Свиридова гордилась, что ее семья никогда не становилась объектом обсуждений. То-то сплетникам радости, если до людей дойдет весть о беременности Клавдии! Мать сказала доктору:

– Ребенок не нужен. Делайте аборт.

– Но это риск стать бесплодной, – повторил врач.

Амина махнула рукой.

– Младенец без надобности.

– Надо найти какую-то причину, – сопротивлялся врач. – Меня не погладят по голове за прерывание беременности, когда плоду уже четыре с лишним месяца. А уж дома такое делать ни за какие золотые горы не стану!

И тут Амину осенило:

– Больное сердце подойдет?

– Скорее всего, да, – кивнул доктор.

Старшая Свиридова бросилась домой и объявила домработнице:

– Из-за твоей старшей дочери умерла наша Ниночка. Я не сказала милиции правду, не сообщила, что малышка по вине твоей великовозрастной дуры Катьки погибла. Девку под суд не отдали, не наказали, а Ниночка в могиле.

И это была правда. Но!..

Северьянов примолк, потом продолжил:

– У наших соседей по дому умер двухлетний сын. У него были проблемы со здоровьем, даже сидеть не научился.