Это неправильно! Так быть не должно!! Меня вновь начинает накрывать волна животного ужаса, но я собираю все свои силы воедино, закрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании. Я обязана успокоиться. Немедленно.

Еле доползаю до дома, каждый новый шаг даётся все труднее. Боль, слабость и головокружение… Что со мной не так?

Захожу в квартиру, на полусогнутых ногах, хватаясь одной рукой за стену, второй неизменно держу живот. Телефон нахожу на журнальном столике в маминой комнате, там же падаю на диван. Дрожащими руками набираю 112. Жду. Эти несколько гудков, кажутся бесконечно долгими…

Наконец-то мне отвечают. Объясняю ситуацию, через силу выдавливая из себя каждое слово. Слабость окутывает, накрывает, лишает сил. Сворачиваюсь калачиком, поджимаю ноги к животу, закрываю глаза и жду приезда медиков, плавая где-то на границе между сознанием и темнотой.

Глава 22. Леся

Сейчас особенно громкий звонок в дверь вырывает из пустоты, в которую я провалилась. Через силу открываю глаза, пытаюсь подняться, но не выходит. Пробую ещё раз и снова никак. Слабость накрыла, вернулась боль.

— Открыто, — пытаюсь выкрикнуть, но выходит лишь сдавленный шепот. Что же делать? От бессилия начинаю стонать, не прекращая попыток подняться.

— Хозяева?! — раздается крик от двери, врачи все же решили проверить не заперто ли и вошли в квартиру.

— Сюда, — зову на помощь, что есть сил, мышцы живота напрягаются и меня снова скручивает новый виток боли. Зажимаю его руками, слезы текут по щекам. Страшно до ужаса и что делать не знаю.

Услышав мой тихий писк, в комнату озираясь по сторонам, входят мужчина и женщина, а увидев моё состояние, тут же кидаются на помощь. Тысячи вопросов, какие-то измерения, прощупывания и вновь вопросы, вызов другой бригады, носилки, каталки, бесконечная череда лампочек над головой и людей в белых халатах. Все смешалось воедино, спрессовалось и безотрывно связалось обрывками воспоминаний. Судя по всему, мне что-то вкололи, поскольку я практически все время проспала.

Прихожу в себя уже в больнице. Понимаю это только по трубке капельницы, что торчит из моей руки. В голове муть и полная дезориентация в пространстве и времени. Из-за плотно задернутых штор невозможно определить время суток. Во рту пересохло, но мне не дотянуться до тумбочки, где стоит стакан с водой. Денис! Нужно предупредить Дениса!

Снова протягиваю руку к тумбе, но без толку. Зато роняю пластиковую бутылку, и та с грохотом падает на пол, закатывается под кровать. На шум прибегает медсестра, окидывает тревожным взглядом палату и успокаивается, обнаружив меня не спящей.

— Напугала же ты нас, девочка, — ласково обращается ко мне. — Как себя чувствуешь? — женщина подошла вплотную, начала проверять капельницу, смотреть на какие-то пищащие приборы.