Попадая в ряды «путников», новичок обязывался отдать все, чем владел, в распоряжение «святого отца». Жили сектанты все вместе в деревне под Москвой. Соблюдали строгий пост – молочные продукты, мясо, яйца, рыба находились под запретом, впрочем, чай и кофе тоже. Летом питались с огорода, собирали ягоды, грибы. Зимой почти голодали, но Николай не терпел роптавших, и они сурово наказывались. Для мужчин отводился один дом, для женщин – другой, малочисленные дети находились под присмотром трех старух. Половые контакты не запрещались, но и не поощрялись, поэтому в среде сектантов редко появлялись младенцы.

Привлечение же новых членов считалось богоугодным делом, и человек, сумевший привести «путника» из города, удостаивался скупой похвалы.

В секте существовало четкое разделение на монахов и работяг. Монахи безвылазно сидели в деревне, возделывая огород, и распевали «божьи напевы». Работяги внешне ничем не отличались от обычных людей. Служили в разных местах – врачами, учителями, военными. Только все заработанные деньги обязаны были отдавать Николаю. Именно на эти средства построились новая церковь и огромный дом «святого отца».

Раз в неделю, по субботам, сектанты собирались все вместе для молитвы и исповеди. После Николай наказывал провинившихся. Чаще всего беднягу били плетью. В секте существовал специальный палач, мрачно ухмыляющийся красномордый дядька. Чем громче кричал несчастный, тем веселей улыбался заплечных дел мастер. Женщин бросали на несколько дней в подвал без еды и воды, детей ставили на ночь коленями на горох.

И Света, и Люда были из работяг. Встречались лишь на молениях, членам секты не разрешалось дружить. Вот почему Мила удивилась до глубины души, услыхав однажды в телефонной трубке тихий голос Балабановой.

Светочка просила о встрече.

– Я беременна, – сообщила она с порога.

Людмила так и села. Забеременевшая женщина должна немедленно поставить об этом в известность Николая. А уж тот либо разрешал сектантке родить, либо отправлял к бабке Ольге, умевшей изводить плод. К врачам не обращались, несмотря на то, что часть «путников» работала в больницах.

– Какой срок? – поинтересовалась Мила.

– Четыре месяца.

Люда так и подскочила на стуле.

– Как же ты исповедь прошла?

Раз в месяц «путники» обязательно сообщали о своих грехах.

"

"Избежать процедуры не удавалось никому, и происходила она всегда по одному сценарию. Сначала раздавали какой-то коричневый напиток, именуемый «благодатная роса». Вкусив зелье, исповедующиеся впадали в странное состояние между сном и явью, и язык сам рассказывал все тайны.

Светочка усмехнулась.

– Да просто не выпила.

– Грех большой отца обманывать, – испугалась Мила.

– А он мне не отец, – заявила Света, – хочу из секты уходить.