Клошары кучками возились практически около всех храмовых зданий, которых в центре было очень много.

От Сены ощутимо попахивало, был конец весны, видимо переход от холодного времени на тепло спровоцировал гниение того, что накопилось в этой «романтичной» реке.

Фабрика располагалась на другом берегу Сены, там, где не было дворцов и было мало храмов, зато виднелись трубы производств, из некоторых уже валил чёрный дым.

— Что же производили на той фабрике, где работала Мари?

Перейдя на ту сторону, сразу ощутила большую разницу. Нищих здесь почти совсем не было.

Оно и понятно, некому было подавать, люди почти все ходили в такой же серой одежде, которая была и у меня, были хмурые и даже продажные женщины, встречавшиеся иногда на перекрёстках, были одеты серо.

Рабочий район, — решила для себя и сделав уверенный вид, пошла искать фабрику.

К удивлению, нашла, причём я бы точно прошла мимо, но вдруг меня окликнула одна из женщин, направлявшихся к зданию фабрики."

"— Мари, ты ли это? — я подошла, женщина улыбнулась, у неё не хватало двух верхних зубов.

Я остановилась, женщина явно знала Мари.

— Ты что, Мари, не помнишь меня? Я же Кларисс, — с удивлением в голосе произнесла женщина

— Прости, я не помню никого, магию хотела продать, чуть не умерла

Женщина, которая назвалась Кларисс тут же, смягчилась и покачала головой:

— Всё-таки решилась да? Получилось?

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, не вышло, очнулась в лечебнице для нищих, ничего не помню

Кларисс начала поглядывать на толпу женщин, стоявших на входе в здание.

— Послушай Мари, мне пора, — стала говорить она, озираясь, как будто боялась, что кто-то увидит её стоящей рядом со мной.

Но я не могла отпустить её просто так, возможно она знала, где мне искать дочь

— Постой, Кларисс, может я говорила, где оставила свою дочь?

Но Кларисс уже отходила от меня, на ходу качая головой:

— Ты никому не говорила про дочь

Вдруг из-за спины раздался неприятный мужской голос, неприятный, потому что говоривший странно тянул согласные, произнося и сильно в нос

— Так-так, и кто же это у нас здесь? Неужели шлюха Мари Фантен. Я что тебе в прошлый раз плохо объяснил?

Я обернулась и увидела того самого плешивого мужика из моего сна, перед которым Мари падала на колени.

Одет он был не в пример, толпившимся у входа на фабрику, работягам. Добротный чистый камзол чёрного цвета, брюки серые, ботинки из хорошей кожи. Под камзолом была желтовато-белая рубаха и завершал образ шейный платок, тоже серого цвета, как и брюки.

— Чего уставилась? Оглохла что ли?

Поняла, что вот этот плешивый и есть управляющий фабрикой и он вполне может знать, где находится дочь Мари, откуда-то же он узнал о тщательно скрываемом секрете.