До храма мы доехали без происшествий и когда началась красивая церемония венчания, когда мы вместе с графом стояли друг против друга и произносили клятвы, то оба чувствовали, что это не просто слова и мне очень хотелось сказать ему «вместе навсегда», но вместо этого я сказала:

— Вместе до конца

В глазах графа мелькнула тоска, но я не могла ему обещать быть с ним долго, я могла пообещать, что буду с ним до конца.

По ритуалу мы должны были связать не только судьбы, но и магию. Ритуал для аристократов не меняли, несмотря на проблемы с магией в мире и в королевстве.

Поэтому граф протянул мне руку ладонью вверх, я положила сверху свою ладонь и так же, как когда-то делала, чтобы «накормить» модира, выпустила немного магии, представляя себе, что она вливается в ладонь моего, теперь уже мужа.

Я прикрыла глаза и вдруг услышала всеобщий вздох, разнесшийся по храмовому залу, акустика которого подняла этот звук под самый потолок и обрушила его обратно. Открыв глаза, я увидела, что граф стоит, зажмурившись и стиснув зубы, как будто бы ему очень и очень больно, а вокруг него пробегают искры, меняя свой цвет от белого до красного.

"

"И мне бы убрать свою руку, но я только крепче прижала свою ладонь, одновременно останавливая поток магии. Граф открыл глаза, посмотрел на наши руки, потом развернул другую руку ладонью вверх так, как обычно маги кастовали выход магии, но ничего не произошло. Граф сжал руку в кулак и взглянул на священнослужителя, который тоже, как и все находившиеся в храме замер в ожидании чуда.

Но чуда не произошло, хотя то, что мы видели и было чудо. Обычно люди без магии или люди, лишённые магии, не воспринимали магические потоки, потому что магические каналы отмирали очень быстро, словно срезанные цветы.

Священнослужитель завершил ритуал, и мы стали мужем и женой. Не стесняясь никого, граф наклонился и крепко поцеловал меня.

Из храма мы вышли, держась за руки, на головы нам сыпались лепестки цветов. Эмма под руку с няней шли за нами. Впереди наш ждал экипаж. Граф подал мне руку, и я начала подниматься в открытую коляску, и, почувствовав чей-то взгляд повернула голову, и вдруг увидела его, он был в почти в такой же шляпе, что и тогда в дилижансе, и в жандармерии Шантильи, в руках у него был пистоль, он улыбнулся и выстрелил.

Я понимала, что уже не успеваю отреагировать, как вдруг вокруг меня возникла плотная пелена, о которую ударилась пуля и застряла в ней словно муха в меду. Время словно застыло, но буквально на мгновение.