Впрочем, когда-то она легко подхватывалась и радостно ехала с Костей, но, увы, время подчас убивает любовь. И вообще, Костя понял: они с Милой очень разные.

Кара же показалась ему родной душой. Одинокая, без семьи, она жила вместе с мамой, ходила на тягостную службу, перекладывала бумажки. Но в душе Кара считала себя художницей, она прислала Косте кое-какие свои рисунки, и Звонарев пришел в полный восторг.

Дальше – больше, парочка стала общаться посредством «аськи» [1]. И в конце концов Костя предложил:

– Давай встретимся!

Кара согласилась, свидание было намечено на сегодняшний день. Звонарев удрал с работы и, купив букет, с бьющимся сердцем явился в условленное место: маленькое кафе «Ириска».

Когда Костя вошел в харчевню, посетительница была в зале одна, сидела спиной к двери. Звонарев подошел к столику, кашлянул и тихо спросил:

– Ты Кара?

Женщина засмеялась.

– Да, – она обернулась.

Из горла Кости вырвался вопль, потом он уронил букет. Было от чего оторопеть. Перед обалдевшим Звонаревым сидела Мила.

Глава 2

Рассказывая мне сию трагикомическую историю, Костя то плакал, то ругался и, когда домой вернулись Аркадий, Зайка и Маша, почти заснул в гостиной, устав от истерики.

Кое-как Кеша доволок его до спальни и положил на кровать.

– Как же Мила не поняла, что общается с мужем? – удивлялась Машка.

Я пожала плечами.

– Понятия не имею.

– И зачем она полезла в тусовку часовщиков? – не успокаивалась Маруська. – Ведь знала, что супруг фанат часов. В Интернете полно чатов, где можно найти мужчину, ну с какой дури заходить туда, где тусуются единомышленники супруга?

– Завтра поговорю с Милой и все выясню, – пообещала я.

– Надо же быть такой идиоткой! – воскликнул Кеша.

– Ага, – кивнула я, – Костя дико зол, обещает убить Милку!

– Кабы он хотел лишить ее жизни, – усмехнулся Аркадий, – придавил бы в кафе в состоянии аффекта. Ерунда это, насчет убийства. Просто разведется!

– Может, помирятся, – вздохнула Манюня.

– Навряд ли, – насупился Аркашка, – она же ему изменила.

– Нет! – закричала Маня. –У них было первое свидание!

– Нравственное предательство хуже физического, – заявил наш адвокат, – она прикинулась свободной женщиной."

"– Он сам хорош, – напомнила Зайка, – проделал то же самое! Назвался холостяком.

– Что позволено Юпитеру, не позволено быку, – заявил Кеша.

– Значит, вы боги, а мы коровы? – взвилась Маня.

– Какая ерунда, – зашипела Зайка, – ну пококетничала она немного, право, не стоит даже внимания обращать на такую малость!

Аркадий стал совсем мрачным.

– Я бы не простил!

Ольга изогнула правую бровь.

– Да? Даже меня?

– Тебя в особенности, – рявкнул муженек.

Зайка стала медленно наливаться краской.

– Ах так!

Не стану утомлять вас подробностями скандала.