– Вау, – воскликнула я, идя к двери, – ща такое услышите, что и двести не пожалеете!

Артур хмыкнул, я быстро схватилась за ручку, хлопнула створкой о косяк, повернула торчащий в замочной скважине ключик, положила его в карман и спокойно сказала:

– Уважаемый, сто долларов за эксклюзивный рассказ о жизни семьи, которая никогда не пускает в свой дом корреспондентов, является смехотворной суммой. Если платите столько информаторам, то не удивительно, что они приносят вам малозначимые сведения.

Артур вытаращил глаза.

– Вы…

– Давайте познакомимся, – мило улыбнулась я, сдергивая парик и снимая очки, – Даша Васильева, впрочем, думаю, мое лицо вам знакомо.

Пищиков вскочил.

– Спокойно, дружочек, – предостерегла я, – лучше сядьте. Вам не следует сейчас опасаться физической расправы. Вы видите перед собой слабую, беззащитную женщину, без оружия, газового баллончика, электрошокера и пакетика с перцем. Давайте просто поболтаем. Я отвечу на ваши вопросы, а вы на мои, но с одним условием: выньте из правого кармана диктофон.

Артур медленно сел, потом положил на стол сверкающий прямоугольник.

– Что за маскарад? – возмущенно воскликнул он.

 – Неужели нельзя было нормально сказать: «Артурчик, поговорить надо»?

– Заинька, – снова озарила я комнату улыбкой, – а теперь, сделай одолжение, вытащи звукозаписывающий аппарат из другого кармана.

Пару секунд Пищиков молча смотрел на меня, потом рассмеялся и выложил на столешницу еще один диктофон.

– Теперь все, – ухмыльнулся он.

– Нет, выруби телефон. У тебя какой? О, замечательная модель, она тоже умеет фиксировать слова.

Пищиков захохотал.

– Вас полковник научил таким штучкам?

– Нет, сама докумекала.

Кстати, с чего ты взял, что я и Дегтярев любовники?

– Эка новость! Все говорят.

– Кто?

– Все.

– Назови имена.

– Ну… все.

– Понятно. По какой же причине ты решил, будто Звонареву убила я?

– Кто ж еще?

– Действительно. Вообще говоря, это сделал ее муж, Костя.

Артур кивнул.

– Ага. Хорошая версия, но глупая. Никакой критики не выдерживает. Хотя, понимаю, у полковника не было времени, чтобы придумать нечто более внятное. Просто обхохотаться! Вошел в дом и на глазах у всех начал травить бабу. Ни в какие ворота не лезет.

– Понимаешь, что оклеветал меня?

– Не.

Я высказал собственное мнение.

– Тиражом в несколько сот тысяч экземпляров.

– Ну… имею право! У нас свобода слова, – нагло заявил Артур.

Мои руки сжались в кулаки, Пищиков заулыбался."

"– Если сейчас полезешь драться, я не стану оказывать сопротивления. Но имей в виду, мэтр мигом вызовет ментов. Конечно, твой любовничек выручит курочку из обезьяника, но мне-то рта не заткнуть.

Я раскрыла кошелек.

– Сколько хочешь за молчание?

Артур потер слишком маленькие для мужчины руки.