Клуб «Радуга», надо запомнить название. Девушка настоящий бутон, она вызывает бурление в крови. Ишь, какая недотрога, не сказала имени, но найти симпомпончика не составит труда, небось в этой «Радуге» не десять тысяч сотрудников. Завтра же Владлен вернется назад, отыщет красотку, представится по полной программе, расскажет, что он великий, гениальный поэт… Но сейчас следует передать папку по назначению, и мысли Богоявленского потекли в ином направлении.

Выполнив просьбу друга, Владлен вновь вышел на лестницу, старательно закрепил в уме слово «Радуга» и поехал домой. Он хотел завтра вновь прикатить сюда и попытаться начать роман, но не сумел выполнить задуманное, а потом ему встретилась смуглянка Лиля, и образ хорошенькой преподавательницы сначала потускнел, а затем и вовсе стерся из памяти, однако название «Радуга» осталось.

Вернее, оно тоже испарилось из головы, но сейчас Владлен вдруг неожиданно четко мысленно увидел стену и яркое слово «Радуга».

Когда я вышла от Богоявленского, на улице разыгралась настоящая буря. С иссиня-черного неба падал ледяной дождь, ветер дул во все щеки, под ногами чавкала невесть откуда взявшаяся в городе глина.

Набрав полные туфли воды, я добежала до «Пежо», села внутрь, стащила с ног ставшие тяжелыми баретки, насквозь мокрые гольфы и, поставив босые ступни на педали, призадумалась.

Николай Шнеер жив! Но почему он прикинулся мертвым? Хотел сбежать от жены и дочери? Мужчине настолько надоела семейная жизнь? Его задолбал уют? На ум неожиданно пришел старый анекдот. Встречаются два приятеля и начинают рассказывать друг другу о женах. Первый жалуется, чуть ли не со слезами повествуя о супруге: жадная, злая, плохая хозяйка, дура, истеричка.

А второй тихо говорит:

– Моя ничего, ласковая. Приду домой, тапочки подаст, супчику нальет, сядет рядом и щебечет, щебечет, щебечет, щебечет!

– Повезло, – вздыхает первый.

– Да, – кивает второй, – супчик нальет и щебечет, щебечет, щебечет. Убью ее когда-нибудь за щебет.

Может, и Нина была из таких, щебечущих? Но в то же мгновение я отмела это подозрение. Помнится, Никитина рассказывала о некоем Сергее Сергеевиче, который помогал вдове, в частности, отдавал ей деньги, долг, возвращаемый одним из сослуживцев, сумму, с учетом инфляции.

Но, похоже, не было должника, это Николай при помощи Сергея Сергеевича помогал жене. Исчезновение Шнеера связано с его службой, впрочем, мне не нужно сейчас докапываться до истинных причин побега Николая. Судя по тому, как было организовано дело: труп из-под электрички, закрытый гроб, появление Сергея Сергеевича, торжественные похороны – его проворачивали настоящие профессионалы. Много знаний – многие печали, с какой стати Шнеер «умер», чем он сейчас занимается, меня касаться не должно, интересно другое.