Зубов скажет, что ему надо готовиться к завтрашнему судьбоносному заседанию, пожелает нам приятного отдыха и покинет общество. А мы, как подобает воспитанным людям, не сочтем возможным злоупотреблять гостеприимством большого человека и тоже куда-нибудь отправимся. Надеюсь, наш генерал продумал этот вопрос, и мы поедем в какое-нибудь хорошее место, чтобы продолжить так славно начавшийся вечер. Ну, на худой конец, вернемся домой, вмажем три по пятьдесят и завалимся спать. Тоже неплохо, верно?

Собакин, видимо, подумал то же самое: он нервно откромсал огромный кусок копченого мяса и, рискуя вывихнуть челюсть, обеими руками принялся запихивать его в рот.

О! Зрелище, я вам доложу, было еще то…"

"Товарищ Зубов, как и ожидалось, решил подготовиться к завтрашнему дню, однако сделал это довольно своеобразно, на свой лад. Никуда он не пошел, а напомнил нам, что собирается нажраться как свинья, и в двух словах объяснил практический аспект данного деяния:

– Если буду трезвый или даже полупьяный – бессонная ночь мне обеспечена. Завтра действительно судьбоносный день, как-то на что-то повлиять уже не получится, а переживать все равно буду.

В общем, чтобы спокойно выспаться, мне надо быть мертвецки пьяным. Так что, братья по оружию, прошу – поддержите старика в этом славном начинании…

Вы удивитесь, но уламывать никого не пришлось. В таких делах мы ребята покладистые и отзывчивые.

Сказано – сделано. Товарищ Зубов тотчас же задал темп, причем не абы как, на глазок, а методически грамотно и с научным подходом. Один из ребятишек с посторонним предметом в ухе приволок шахматные часы и поставил по левую руку от хозяина.

И начали мы звенеть рюмками с интервалом в три минуты четырнадцать секунд. Откуда взялось это магическое число, я так и не понял, но, судя по всему, товарищ Зубов по этой части был большой дока: примерно через час мы все были в меру неадекватны, причем некоторое особи неадекватны двояко, а то и вовсе не в меру.

Оковы официоза как-то сами собой распались, за столом воцарилась атмосфера всеобщего дружелюбия, благодушия и поистине братской любви.

Да! Братья по оружию – это товарищ Зубов верно подметил.

Мы братья!!! Вообще, не понял: и чего это я давеча искал тут какие-то намеки и подтексты? Откуда такое желчное недоверие и махровый скептицизм?! Ну и сволочь же я… Все вокруг – просто душки и былинные богатыри.

Ну, вы, наверное, уже поняли: мне было хорошо. Скорбь по утраченным зубам временно оставила меня, и в какой-то момент я понял, что прямо сейчас могу отчетливо сформулировать определение отдельно взятого, локального счастья.