Человек просто надорвался! Ему бы следовало посидеть дома в Мотале и поберечь больное сердце.

Но Хейке прекрасно понимал, что значит для Томаса быть нужным. А не болтаться, как оковы, на ногах у любимой супруги.

Вдруг Хейке заметил Тулу. Она неподвижно сидела и смотрела на него в диком отчаянии.

Черт побери! Как же он не додумался! Тула ведь была, как и он сам, чувствительна, восприимчива к обстановке и настроениям. Она читала его лицо, как открытую книгу, потому что была одной из «меченых» рода Людей Льда.

Хейке быстро улыбнулся ей, желая подбодрить и успокоить, но улыбка получилась неубедительной.

Как только обед закончился, она отвела его в сторону.

– Хейке!

Он взял ее за руку.

– Успокойся, я посмотрю Томаса. Не думаю, что там что-то серьезное, просто эти разъезды доконали его.

Ее ногти вонзились ему в кожу.

– Если с Томасом что-то случится, у меня больше ничего нет. Ничего!

– У тебя есть Кристер, – напомнил Хейке. – Ты нужна ему.

– Надолго ли? Он взрослый, Хейке. И каким бы замечательным ни был мой сын, он не Томас!

Хейке осознал всю серьезность положения. Осознал, как мало связывает Тулу с миром обычных людей. Это малое – Томас, их любовь друг к другу.

– Я знаю, Тула. Если ты его потеряешь, это конец, верно?

– Это конец. Тогда я проиграю битву. И видят боги, как она была тяжела.

Хейке содрогнулся. Только они с Тулой знали, что произойдет, если Тула потеряет опору в жизни. Возможно, еще пару лет Кристер будет зависеть от нее. Но когда покинет отчий дом…

Тогда даже внуки не в состоянии долго удерживать ее в рамках человеческих правил и законов.

– Я сделаю для Томаса все, что смогу, – сказал он. – Только заставь его больше отдыхать. Особенно в ближайшие дни, он совсем на грани, понимаешь? Держится только за счет силы воли.

– Я сейчас же уложу его в постель, – торопливо прошептала она. – Поможешь мне уговорить его? Он так упрям. Не хочет меня огорчать.

– Я должен серьезно поговорить с ним.

Хейке так и сделал. Вечером он отвел Томаса в уединенное место и долго говорил о Тулиной любви. Подчеркивал, как много Томас значит для ее душевного равновесия, и втолковывал, что тот должен думать о себе самом, чтобы таким образом помочь ей.

Хейке осмотрел его и заставил лечь в постель – в комнате, предоставленной Молином в распоряжение супругов.

– Я объясню нашему хозяину, в чем дело, – обещал Хейке. – Уверен, что он первый все поймет.

Томас был достаточно сговорчив. Как здорово немного отдохнуть, да еще когда о тебе заботится сам Хейке.

– Знаешь, я беспокоюсь за парня. Хейке улыбнулся.

– За Кристера? Вот уж если кто твердо стоит на земле обеими ногами, так это Кристер. Ты можешь гордиться таким сыном. В парнишке есть порох.

– Но он так наивен.

– В этом его сила.