– Да, большущее спасибо! – с энтузиазмом воскликнул Кристер. – Но я должен действовать осторожно, да?

– Старику трудно угодить, – сказал Коль и улыбнулся. «Эта улыбка однажды подействовала на Анну Марию, как магнит», – подумал Кристер. Коль был чертовски привлекательным мужчиной, с потрясающе красивым лицом, краски которого не поблекли с годами. Только пара седых прядей на висках, и все.

И Анна-Мария – нежное хрупкое создание, сама доброта и радушие.

Как жаль, как ужасно жаль… Он должен поговорить с Хейке!"

"Через неделю их принял некогда могущественнейший в городе человек. Коль послал старику поклон и сообщил, что его юный родственник Кристер Томассон был другом внучки Молина Магдалены Бакман и желает поговорить о ней.

Аудиенция была немедленно получена.

Да-да, именно аудиенция, другого слова не подберешь. Они пересекли обширный парк, и почтительный слуга проводил их в роскошный дом. Кристер был одет во все самое лучшее, и Коль тоже.

Им указали на широкую веранду. Там, утопая в кресле, сидел старик. Подле него стояла сиделка.

Слуга громко провозгласил:

– Господин Коль Симон. Господин Кристер Томассон, Ваша милость.

Старый Молин не был графом, но обращение «Ваша милость» было единственно достойным этого человека.

Конечно, пора его расцвета давно миновала. Глаза помутнели и выцвели, тело с трудом двигалось. На столике рядом с ним лежала слуховая трубка. Однако одряхлевшие черты излучали прежнее достоинство, и у Кристера сложилось впечатление, что этот человек знает, что говорит и делает.

Старик просил их сесть поближе, чтобы он мог лучше видеть и слышать. Голос его был слаб, а слова неразборчивы, хотя он предпринимал чудовищные усилия, чтобы говорить медленно и внятно.

– Где же ты познакомился с Магдаленой, молодой человек? Я думал, что ее родители запрещают ей общаться с посторонними людьми.

– Я познакомился с ней на курорте Рамлеса три года назад, Ваша милость, – громко отчеканил Кристер. – И сразу был очарован ею.

Молин кивнул.

– Магдалена – прелестная девочка. Да, верно, она была однажды на курорте Рамлеса. Вместе со старым кутилой Юлиусом Бакманом. Не представляю, что ей там было делать.

– А теперь я бы хотел узнать, Ваша милость: что произошло с Магдаленой потом?

Ему пришлось повторить вопрос. Старик расстроенно покачал головой.

– Ах, ее недотепа отец, которого я попытался пристроить, хотя он был совсем никудышный, вообразил, что им нужно переехать в Линчепинг.

– Когда это было?

– Что? А-а, когда… Три года назад, вскоре после возвращения Магдалены из Рамлесы.

«Ага, – подумал Кристер. Вот почему она не смогла написать мне. Наверное, она уже умерла.