– Варечка, девочка моя, – мой голос тоже дрожит. – Посмотри на меня, пожалуйста, – обхватываю ее лицо. Слушается, распахивая свои красивые глаза, и я захлёбываюсь в ее боли. – Послушай меня. Все это фарс. У меня никогда ничего не было с Леной. То, что ты видела, очень грамотная подстава Родиона, – задыхаюсь, выдавливая из себя слова. – Верь мне, маленькая. Я люблю тебя. Я не могу без тебя и никогда тебя не предавал.

Варя переводит глаза на Лену.

– Это правда. Родион заставил меня снять эти кадры, – подтверждает она. – Прости.

Девочка снова переводит на меня поплывший, ничего непонимающий от слез взгляд.

– Все равно уходи, они… Они… – всхлипывает. – Они лишат тебя всего.

– Варя! – встряхиваю ее. И плевать мне, что на нас смотрят посторонние. Бабушка, Лена. Я готов это все проорать на весь мир. – Я положу все к твоим ногам. Ты так и не поняла, что я, как мужчина, сам могу все решить. А ты просто должна мне довериться и быть рядом.

– Герман… – только и может произнести она и срывается в рыдания.

– Все, тихо, не нужно слов, иди сюда, моя маленькая.

Крепко прижимаю Варю к себе, ощущая ее дрожь. Варвара утыкается мне шею и заливает ее слезами.

И все.

Во мне что-то обрывается, по телу растекается горячая волна. Что бы ни произошло дальше, она моя. Не отпущу и никому не отдам.

– Герман, время, – предупреждает меня Лена.

– Послушай меня, – шепчу Варе на ушко. – Сейчас мы уезжаем. Ты идёшь со мной без вопросов.

– Я не могу. Они не дадут нам жизни! – снова срывается в истерику, а сама еще сильнее прижимается ко мне, цепляясь руками.

– Варя! Ты едешь со мной! – в голосе металл.

Девочка мотает головой и рыдает, разрывая мне сердце."

"– Так! – вмешивается Ида Павловна. – Варя! Ну-ка успокойся! – строго наказывает она. – Ты любишь этого мужчину? Ты хочешь остаться с ним?

– Да, люблю. Да, хочу!

– Тогда поезжайте. Я сама тут разберусь.

– Бабуля, они тебя не послушают.

– Послушают. Давно у меня что-то сердце не болело, – усмехается женщина и наигранно хватается за грудь. – Не позволю отдать мою единственную внучку этому пауку.

– Пошли, маленькая, – тяну за собой девочку, и она, слава богу, идёт. – Спасибо, – оборачиваюсь к женщине.

– Обидишь ее – и я лично натравлю против тебя этих псов.

Мне уже нравится эта женщина.

– Не обижу.

А потом мы бежим к машине сквозь толпу гостей, которые оглядываются на нас и не понимают, в чем дело. Помогаю девочке сесть на переднее сиденье и уложить ее пышное платье. Сам прыгаю за руль, с визгом срываясь с места. Я не знаю, что нас ждет дальше, но точно знаю, что не отдам ее никому. Даже отцу.

Мчимся по трассе в город. В крови бурлит адреналин, нас до сих пор потряхивает. Немного выдыхаю, только когда понимаю, что за нами никто не гонится. Но это еще ничего не значит.