– Молодец, просчитал правильно, и что с того? Хоть на шаг продвинулся в расследовании?»

Был четвертый час пополудни, когда он хлопнул калиткой и узкой параллельной улочкой спустился на уже знакомую Прибрежную. Как ни странно, там было все то же самое – газетный киоск, чайная, чистильщик обуви, но теперь не слева, а справа, метрах в семидесяти.

По левую руку находился районный отдел НКВД. У забора прохаживался часовой с отличительными знаками того же ведомства.

Выбора у Осокина не оставалось. В данной точке не было ни магазинов, ни кафе.

Часовой насторожился, когда к нему приблизился незнакомец, приподнял ремень автоматической винтовки Симонова, свисающей с плеча.

– Стоять, гражданин, стрелять буду! Что надо?

– Да стою уже. Военная контрразведка, капитан Осокин. – Он продемонстрировал корочки.

Часовой поколебался, вытянул шею, сравнил лицо предъявителя с его фотографическим изображением.

– Что надо? – повторил боец.

Упрекать человека в непочтительном отношении к старшему по званию было глупо. Часовой – царь и бог на вверенной территории.

– Три часа назад стоял, разумеется, не ты.

Часовой кивнул.

– Зови начальника смены. Дело важное, промедления не терпит. Да убери от меня свою винтовку. Не нужны мне ваши секреты.

«Своих полный кузов», – невесело подумал Иван.

– А вы отойдите, – заявил часовой и отправился к калитке – вызванивать начальника караула.

Тут к Осокину подошел Моргунов. Он в десятый раз опросил людей на этой улице, но до отдела НКВД добрался только сейчас, сделал почтительное лицо, выслушал объяснения командира.

– А сами вы до этого, конечно, не додумались, – заявил Осокин. – Командир за вас должен мыслить и делать. А вы у нас для красоты.

– Так мы еще только учимся, товарищ капитан.

– Боюсь, доучиваться вам придется на том свете.

Прибежал, поддерживая кобуру, лейтенант войск НКВД по охране тыла. Парень оказался сообразительным, и через пару минут на улице возник заспанный боец с оттопыренными ушами.

– Рядовой Панкратов, – неуверенно представился солдат.

Панические мысли блуждали по сморщенному челу. Где прокололся? Он выслушал мужчину в штатском, обладающего такими вот корочками, облегченно перевел дыхание и, как ни странно, все вспомнил."

"Три часа назад Панкратов нес службу по охране объекта. Развлечений никаких, слева забор, справа забор. Одно удовольствие – провожать глазами прохожих. Переулок, интересующий товарища капитана, рядом находится, через дорогу. По нему мало кто ходит. Оттого солдат и вспомнил фигуранта.

Вышел тот примерно в указанное время. На циферблат рядовой Панкратов не смотрел. Приметы этого субъекта совпадали с описанием, данным Лехой Павлушкиным и Розой Сигизмундовной. Капитанская форма, сапоги, фуражка.