Надо вот сразу будильник поставить, пока помню, а то сегодня уже опоздала, если еще и завтра задержусь – мои сильно удивятся.

– А что у тебя с машиной-то?

– Да, кажется, аккумулятор сел. Ничего, разберусь в выходные.

– Все, девочки, приступаем. – Сева поставил в центр стола блюдо с порезанным на куски кроликом, возлежавшим на подушке из чечевицы, и уселся на свое место.

Мы накинулись на еду так, словно не ели неделю. Но по-другому было и невозможно – готовил Сева так, что удержаться и не попробовать вариантов не существовало.

– Оксана сказала, что ты хотел со мной о чем-то поговорить? – спросила я, когда почувствовала, что есть уже не могу, нужен перерыв.

– Да, тут кое-какая информация появилась, хочу убедиться.

– А я-то при чем? Что-то медицинское?

– В общих чертах. Короче, доедим сейчас, чайку заварим и поговорим, ага? – И я поняла, что он не хочет говорить при жене. Интересно, что же это такое может быть?

После ужина Оксана побросала посуду в посудомоечную машину, а мы с Севой закурили, приоткрыв окно. Слово за слово, и вдруг он сказал, обращаясь ко мне:

– Деля, как ты думаешь, в семье должны быть дети?

Это была скользкая тема, говорить на которую я не очень хотела, а потому постаралась уклониться:

– Ой, Сева! Ну, это ведь не догма.

Кто-то рожает детей, а кто-то – нет.

Однако Всеволод настаивал:

– Ну, ты ведь врач. Постарайся как-то убедить мою жену все-таки родить ребенка. Мне наследник нужен.

Оксана, наливавшая в этот момент воду в чайник, от неожиданности плюхнула его прямо в раковину, развернулась, уперев руки в бока, и, зло буравя мужа глазами, произнесла:

– Меня это умиляет.

Наследник ему нужен, смотрите-ка… А что, скажите, уважаемый, после вас лично можно унаследовать? Кредиты? Раздолбанный ноутбук? Продавленный диван?

Сева открыл рот и растерянно заморгал глазами, а я, не выдержав, захохотала:

– И вот на этом предлагаю закончить. Ребята, ну, серьезно – не ругайтесь, а?

И Сева махнул рукой, тоже рассмеявшись:

– Видимо, сперва нужно сколотить капиталец, а потом уж озадачиваться воспроизводством наследника.

Оксана, никак больше на это не реагируя, заварила нам чай и удалилась в комнату, где, как я отлично знала, сейчас начнет бурную переписку со своими воздыхателями.

Один будет выносить ей голову, требуя подтвердить, что он гениален и его просто не ценят, а второй постарается как можно скорее избавиться от ее претензий и упреков в невнимательности, и это закончится скандалом.

Я же за это время переоделась в Оксанкин халат, забралась с ногами на стул и снова закурила, глядя, как Сева наливает чай, держа в одной руке сигарету, а в другой – заварочный чайник.