Бежал. Пробираюсь к своим.

Занавес!

Окруженный материнской заботой двергов, Хорт жрал в три горла. Но это не в упрек: регенерация регенерацией, но кровопотеря у него была солидная — орки постарались на славу, да и ускоренное заживление ран требует изрядной подпитки калориями, по себе знаю. Попутно оборотень излагал почтительно внимавшей публике историю своих злоключений. Надо заметить, что, несмотря на внешнюю суровость, он оказался отличным рассказчиком, к тому же не обделенным юмором. В изложении оборотня выпавшие на его долю тяжелейшие испытания иногда выглядели просто забавным приключением, но как только речь заходила об эльфах, глаза вервольфа вспыхивали мрачным огнем.

Видать, от ушастых он натерпелся по полной.

Вкратце его эпопея выглядела следующим образом.

Командуя разведвзводом пограничной стражи, поручик Леший преследовал вырезавший приграничный поселок отряд эльфов и напоролся на грамотно устроенную засаду. Завязался бой. К несчастью, среди устроивших западню длинноухих оказался сильный колдун — в результате сражение было проиграно. Сам Хорт попал под заклинание и очнулся уже в плену.

О судьбе остальных бойцов своего отряда Хорт ничего не знал — скорее всего, погибли.

— Надеюсь, это случилось в бою, — мрачно промолвил оборотень. — Тем, кто живым попал в лапы к длинноухой сволочи, не позавидуешь.

Дверги согласно закивали.

— В плену нас оказалось трое, и все трое оборотни, как позже выяснилось, не случайно, — продолжил рассказ поручик. — Ты хотел знать, почему я могу остановить обращение на середине? — неожиданно повернувшись к колдуну, спросил Хорт. — Так это эльфы постарались! Естествоиспытатели в душу мать!.

.

— Что над нами колдуны вытворяли, рассказывать не буду — вспомнить тошно, но мои товарищи этих опытов не перенесли… а я вот выжил! — скрежетнул зубами волколак. — Зачем это длинноухим понадобилось, не спрашивай — не знаю. Они передо мной не отчитывались.

Выжившего после экспериментов оборотня в покое не оставили и даже не убили. Продолжая тешить научное или не совсем любопытство, волколака стравливали с различным зверьем и нечистью, заставляя оборачиваться то целиком, то наполовину, а то и вовсе изменяя только отдельные части тела.

В доказательство Хорт как бы между делом продемонстрировал нам метаморфозу левой руки в когтистую лапу и обратно. Свиор был поражен, он о таком и не слыхивал.

Оборотня перегоняли с места на место, устраивая целые представления из его схваток. А потом он бежал, воспользовавшись моментом, когда на конвой случайно налетела банда отправившихся в очередной рейд орков. На счастье, это произошло недалеко от края эльфийских владений.

— Иначе не ушел бы! — признался Хорт.