— Если раньше мир представлялся как четыре сферы и аномалии, места их пересечения, то вот пласты реальности, — Артеус сделал несколько пассов и листы начали кружиться вокруг друг друга, но будучи параллельными пересечься так и не смогли. — именно пересекаться не могут. Именно по этой причине большинство смертных никогда в жизни не видели ни богов, ни демонов, ни фейри и считают их простыми сказками. Просто потому, что…

— Вероятность встречи при такой модели реальности почти не существует, — закончил за Артеуса Хаджар. — И все же…

— И все же это происходит, — кивнул юноша.

 — Но почему? Тысячи лет ученые, маги и алхимики, астрологи и философы искали ответ на этот вопрос. И пока не нашли, теория так и оставалась теорией. Но чем больше аномалий было исследовано…

— Ты повторяешься, маг, — процедил Шакх.

Хаджар сперва не понял отчего так нервничает его старый знакомый, а потом взгляд упал на шрамы.

Аномалия.

Пустынный Мираж тоже успел побывать в подобной. Вот только его опыт нельзя называть удачным.

Артеус ненадолго замолчал, а затем попросту взмахнул рукой и несколько листов, изломавшись, начали сливаться воедино.

— Пласты не могут пересекаться. Но могут сливаться. Разумеется, масштабы реальностей и бумаги несколько отличаются, так что вам кажется, что слияние занимает огромную площадь, но на деле, — Артеус что-то прошептал и листы, взмыв под высокий свод, превратились в огромные, неровные полотна. И лишь несколько точек на них соприкасались друг с другом. — соприкосновение минимально.

— Все еще ничего не понятно, маг.

— Вы, Пустынный Мираж, ведь бывали в аномалии, — в ответ на слова Артеуса Шакх сжал эфесы.

— Бывал, — процедил он.

— Вспомните — как отличалось движение времени в реальности и аномалии.

Вспомнил и Хаджар. То, что ему тогда казалось странным и причудливым, теперь обретало хоть какое-то объяснение.

— Пласты нашей реальности движутся не равномерно, — продолжал Артеус. — Какие-то из реальностей движутся быстрее, другие — медленней. Время не является постоянным для наших… миров, если вам так будет проще. Хотя, по сути — мы один мир. Просто как торт — наслоенный друг на друга.

— И?

— И суть в том, что, когда пласты сливаются, сливается и время.

Оно пытается усреднится. Найти ту скорость, при которой слившиеся пласты не будут разрываться от неравномерного движения. Так что любая аномалия является еще и временной. Просто не в той степени, чтобы это ощутил на себе смертный… да и бессмертный, наверное, тоже.

— Артеус.

— Генерал?

— Почему пласты стремятся не разрываться?

Волшебник улыбнулся. Именно так, как улыбаются все проклятые волшебники. Когда они знают чего-то такое, что недоступно простым обывателям.

— Это вопрос другой теории.