Ни своего тела, ни сердца, ничего…

- Ника! – откуда-то издалека доносится взволнованный голос Марка. – Ника, малышка…

Мои руки и ноги почти не слушаются, но я, всё же, нахожу в себе силы приподняться и отбросить лежащий в полуметре от моего левого бедра пистолет подальше.

И только в этот момент я замечаю, что платье истерично бьющейся подо мной девушки всё покрыто красным… Что за…

- Костя, - около меня оказывается бледный как мел Марк. – Кость, ты… - он с ужасом смотрит на мою правую руку, которая отчего-то повисает вниз безвольной плетью.

- Что? – тихо спрашиваю я. Почему-то громче говорить не получается. – Что там… что с Никой?

- Обморок, - коротко отвечает Марк, а сам при этом опускается на колени и давит на моё плечо.

В этот момент, очнувшиеся от забытья нервные окончания внезапно пронзает дикая боль.

- Твою мать… - сцепляю зубы, а перед глазами пляшут искры. – Охренеть как больно!

- Потерпи!

Внимательно смотрю на своё плечо и замечаю, что весь рукав белоснежной рубашки пропитан кровью. Осознание пронзает меня словно вторая пуля. Рита, всё же, попала в меня…

- Дави вот тут, - Марк берёт меня за здоровую руку и показывает, где держать.

Я вяло киваю, чувствуя странную слабость.

- Так, теперь ты… - на этот раз Марк обращается к Рите.

Когда друг оказывается рядом, она затихает и смотрит на него таким обожающим взглядом, что мне становится противно.

Не говоря больше ни слова, Марк поднимает Риту и крепко связывает ей руки за спиной своим ремнём.

Перед глазами всё двоится, однако я делаю над собой усилие, встаю, и, пошатываясь, направляюсь к полулежащей на полу Нике.

Сажусь рядом с ней и опираюсь спиной о стену.

- Милая, - правая рука чувствует жар её кожи, но каждое движение отдаётся внутри дикой болью.

- Ты… - малышка приоткрывает глаза. – Ты… такой холодный…

Тревога пробивается через её затуманенный взор.

- Костя… - тихо шепчет она. – Ты ранен…

- Ничего страшного, - также тихо отвечаю ей я, откидывая ставшую очень тяжёлой голову к стене. – Немного задело… ничего…

Маленькая ладошка находит мою руку и пожимает её. Внутри всё сжимается от трепета и радости. Смотрю на мою любимую девочку из-под полуприкрытых век и не могу не улыбнуться.

- Я тебя люблю, - слышу свои собственные слова словно доносящийся откуда-то издалека крик морских чаек. – Люблю…

Язык во рту ворочается с трудом, но мне отчего-то кажется очень важным сказать ей это именно сейчас. Пока могу. Пока у меня есть на это силы… Нужно, чтобы она знала. Моя малышка знала о том, что я к ней чувствую.

Кажется, что я сам знаю об этом уже давно. Это чувство было скрыто где-то внутри меня, очень глубоко… и вот сейчас, наконец, вырвалось на волю. Теперь мне не страшно сказать ей об этом.