В моем мире мне положен автомат по всем экзаменам и выдача диплома досрочно. Ай да я, ай да молодец.

— Как ты понял, что мне угрожает опасность? — Спросила я.

— Не поверишь, — хмыкнул Кир. — Услышал отвратительный писклявый голос. Он велел мне идти к тебе.

— Что? — Возмутился Карл мне на ухо. — Отвратительный? Да сам он… Никакой благодарности!

Карл обиженно засопел. Я не могла прямо сейчас поблагодарить его и успокоить, но обязательно сделаю это позже. Единорог спас мне жизнь, я оценила его самоотверженность. Он не побоялся обратиться к самому князю!

Переключившись на Кира, я перестала воздействовать на эмоции Тиридат, и она быстро пришла в себя.

— Вы не имеете права так со мной поступать! — Заявила она стражам, которые защелкнули на ее шее ошейник для сдерживания Дара. Едва ошейник закрылся, она вернула себе человеческий облик. Теперь Тири не могла пользоваться Даром, и ее можно было касаться без опасений.

— Ты убила трех стражей, чтобы попасть в чужие покои, четвертый лишь чудом выжил, — обвинил ее Кир. — А потом напала на Ясмину. Ты должна ответить за свои деяния по закону.

Дверь в коридор была распахнута настежь, и с моего места были видны три тела на полу. Еще один страж стоял, привалившись к косяку. Видимо, ему досталась малая доля яда Тиридат. Это спасло ему жизнь.

— Я — истинная княгиня, — произнесла Тири. — Закон надо мной не властен.

Я поморщилась от ее голоса. Устала слушать. Хватит с меня, и с Кира, пожалуй, тоже.

— Ты еще скажи, что ты идеальная жена, — фыркнула я, а затем поддела ее: — На вот, лучше приложи холодненькое к лицу, а то синяк будет. Княгине не пристало ходить с фингалом под глазом.

Я протянула ей блюдо, которым от нее же и отбивалась. Тири инстинктивно дернулась назад в страхе снова получить в глаз.

— Обойдусь без твоей помощи, — прошипела она.

— Как знаешь, — пожала я плечами. — Только перестань делать вид, что тебе нужен Кир. Тебя интересует исключительно власть.

— Ничего подобного! Я ненавижу политику и власть.

— Ага, особенно, когда она в чужих руках.

За нашей перепалкой все наблюдали с молчаливым интересом. Никто не вмешивался. Понимали, что когда ссорятся две женщины, лучше не лезть, а то тебе же хуже будет.

Но мне самой надоел этот балаган. Пора ставить точку. Причем окончательную. Решившись, я обратилась к советнику. Он и жрец тоже прибежали на шум.

— Аббас, может, пора открыть правду?

Советник замялся. Тогда Кир обернулся к нему и спросил:

— О чем Ясмина говорит? Какую правду ты скрываешь от меня?

— Если я что-то и сделал, мой князь, то исключительно ради вашего блага и блага Южного королевства, — ответил Аббас.

— Что же это было? — В голосе Кира сквозило напряжение, и все притихли.