Отшвырнув в сторону пульт дистанционного управления, Зак быстро прошел в ванную. Его рвало. Рейчел мертва, и несмотря на то, что их брак никогда не был особенно счастливым, несмотря на то, что она собиралась оставить его ради Тони, он никак не мог смириться с ее смертью, и тем более такой ужасной. А новость, сообщенная в десятичасовом выпуске Эй-би-си, прозвучала для него как удар грома. Согласно только что обнародованным результатам вскрытия, Рейчел Эванс Бенедикт была на втором месяце беременности.

Зак откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. К горлу подступала горькая тошнота.

Рейчел была беременна. Но не от него. Он не спал с ней уже много месяцев.

Измученный и небритый, Зак слонялся в полном одиночестве по номеру. Есть не хотелось. Он все время мучительно размышлял о том, задержали ли еще кого-нибудь из съемочной группы так же, как его. И если да, то почему до сих пор никто ни разу не наведался к нему, чтобы поговорить, посочувствовать или, наконец, просто скоротать время. Правда, гостиничный коммутатор непрерывно осаждали звонками из Голливуда. Но большинству звонивших и сам Зак, и смерть его жены были совершенно безразличны.

Единственное, чего они хотели, — это вынюхать еще какие-нибудь мерзкие подробности. Поэтому Зак наотрез отказался разговаривать с кем бы то ни было, кроме Мэтта Фаррела, и остался наедине с собственными мыслями, которые в основном вертелись вокруг одного и того же вопроса — кто мог настолько ненавидеть Рейчел, чтобы желать ее смерти. В течение долгих часов он перебирал одного за другим всех членов съемочной группы. Но все его подозрения и логические построения казались до смешного шаткими и нелепыми. Ни у кого из известных ему людей не было достаточного основания для того, чтобы пойти на убийство.

Правда, у него мелькала мысль о том, что, по мнению полиции, самые веские основания желать смерти Рейчел были у него, но она казалась ему настолько смехотворной и не правдоподобной, что он ни на секунду не сомневался в том, что и полиция придет к такому же выводу.

Через два дня после трагедии в его номер постучали. Зак открыл дверь и свирепо уставился на двоих высоких мрачных полицейских, которые допрашивали его накануне.

— Мистер Бенедикт, — начал один из них, но Зак не дал ему договорить.

Сказалось невероятное напряжение последних дней, и его прорвало.

— Какого черта вы, сборище кретинов, тратите на меня время! Я имею право и требую, чтобы мне сообщили, какие шаги предприняты для поимки убийцы моей жены…

Он был настолько возбужден, что совершенно не контролировал ситуацию, а потому последующие действия одного из полицейских застали его врасплох. Через несколько секунд Зак уже стоял лицом к стене со скрученными за спиной руками.