Два бойца бегают и обливают самолёты бензином. Пять машин мы уже отобрали, их не трогают. Вскоре взлетим. Берём три разведчика, четвёртый находится в процессе ремонта, и два бомбардировщика.

– Лады, это вы молодцы.

Планшет я нашёл тут же в палатке, на ходу убирая в него карту, направился сначала к палаткам. Поискал и нашёл чистое нательное бельё моего размера, но главное комбинезон и шлемофон. Пришлось и обувь менять на ботинки с высокой шнуровкой. Нормально, нашёл свой размер. И вот когда переоделся, плащ я свернул и сверху на ранец приторочил, то направился к группе людей. Там подпоручик уговаривал ганцев поработать на них. Быстро сблизившись, я уточнил:

– Не хотят сотрудничать?

– Никак не уговорю, – вздохнул тот.

– Бить не пробовал?

– Как можно, ведь они офицеры.

– И что? Солдат бы крикнул, они после лагерей злые очень, хорошо кулаками поработают. Я бы сказал, с удовольствием.

– Я не могу позволить, чтобы офицеров избивали нижние чины, пусть и армии противника. Мне претит сама мысль об этом. Это недостойно.

Те с интересом нас слушали, даже комментировали, оставаясь связанными, кляпов уже не имели, видимо, летун вытащил.

– Да нашёл проблему, – хмыкнул я и повернулся к ганцам. – Значит так, мне нужно только трое добровольцев, остальных я убью.

В ответ ничего, полное презрительное молчание, видимо, разговаривать те со мной совсем не хотели. Ха, зря солдаты не рассказали им, что видели в палатках, не были бы тогда такими наглыми. Солдаты были внутри и всё видели, после увиденного и проблеваться успели. Пнув по ноге ближайшего, похоже, заводилу в этой компании, все пленные сидели со связанными за спиной руками, и поинтересовался:

– Ты согласен отогнать трофейную технику на аэродром имперцев?

– Нет. И вы не имеете…

Договорить тот не успел, я наклонился и спокойно чиркнул ему ножом по горлу. Сделал я это, зайдя ему за спину, чтобы на меня не попало. Руку немного испачкал, плеснуло, но на комбинезон ничего не брызнуло, тем более я рукава до локтей закатал.

Почти сразу раздались гневные фразы со стороны подпоручика, испуганные и тоже гневные со стороны пленных. Я же, разогнувшись и отряхивая правую руку, спокойно пожал плечами.

– А что вы хотели? Если отказываетесь сотрудничать, никто вас живыми не оставит… а ты не ори, я не твой подчинённый. Если сам руки боишься испачкать, так не ори за это на других. Всё, чем мог я тебе помог, вон трое уже согласны пилотировать самолёты, двоих оставшихся сам добьёшь, а мне пора, самолёт себе я подобрал. На этом наши пути расходятся. Удачи.

Развернувшись, я успел сделать всего пару шагов, как услышал звук взводимого курка, слегка обернулся и увидел, что летун, освещая меня фонариком, держит на прицеле револьвера.

– Я решил, что ты с нами полетишь.