— Я все сделаю, Кирочка, не волнуйтесь, и прекрасно все понимаю, и этот разговор останется между нами! — заверила она и неожиданно задумалась, помрачнела и призналась: — В моей семье похожая трагедия, мой племянник наркоман. Обобрал всю семью, сестра годами жила в ужасе, что только не происходило, и мне и моим детям угрожали, вымогая деньги. Поэтому я понимаю вас как никто другой.

— А что с племянником? — осторожно спросила Кира.

— Умер от передозировки. И весь ужас состоит в том, что все мы вздохнули с облегчением! А был прекрасный парень, такие надежды подавал, золотой медалист, а… — она горестно махнула рукой.

 — Поступил в университет, блестяще учился, владел двумя языками, друзья студенты на какой‑то вечеринке уговорили уколоться, попробовать…

Трагедия! У каждого свои трагедии.

Как не раз доказывала история, нет ничего лучше старых испытанных и проверенных временем вещей и придумок. Каждый месяц десятого числа Кира с папой разговаривают по телефону, приходя для этого на почту, и их соединяют телефонистки. Оказывается, есть еще такая услуга, только мало кто о ней помнит и знает, а кому сейчас придет в голову, что звонить можно и оттуда? А между прочим, как обнаружила Кира за эти два года, немало людей пользуются услугами переговорного пункта.

А еще они с отцом пишут друг другу письма и посылают до востребования, и этот способ связи не отследишь. Так что, когда электронный и интернетовский мир рухнет, кое‑что надежное останется.

Если десятое число выпадает на рабочие дни, разговаривают в восемь вечера, если на выходные — в три дня. Если у кого‑то из них не получается в этот день, контрольно переносят созвон на двенадцатое.

А Роман Георгиевич звонит Кире на работу, и они иногда болтают, он осуществляет экстренную связь в случае, если у Киры или Владимира Андреевича что‑то произойдет.

Конечно, у Киры есть сотовый телефон, а куда деваться, у нее ученики, а у них беспокойные родители, а вот компьютера и электронной почты она не держит, пользуется, если возникает надобность, электронной почтой колледжа.

Это все реалии конспиративной жизни, не глубокого подполья, но необходимой перестраховки и продуманной осторожности.

Личных фотографий в доме нет, отцовские письма собираются пачечкой в директорском сейфе, никаких «обрастаний» вещами, только необходимый минимум (любимая каракулевая шубка — исключение) и продуманный, хорошо подготовленный план срочной эвакуации в нескольких вариантах.

Это ее жизнь, вот такая! А какая она бывает спокойная, обыденная и простая, Кира уже забыла и, наученная страшным опытом, теперь соблюдает осторожность и всегда помнит об опасности.