Очень активные, энергичные, заводные — лыжные прогулки зимой, летом дача и велосипедные кроссы по пересеченной местности, совместные поездки по стране и за рубеж…

Может, они слишком легко и радостно жили? Может, поэтому их судьба наказала? За беззаботность и отсутствие проблем? Или в этой легкости и беззаботности они были невнимательны друг к другу и до конца не знали и не пытались понять себя и родных?

Только Богу ведомо!

Ближе к выпуску из Мерзляковки тогдашний ее преподаватель Ирина Сергеевна сказала:

— Кирочка, ты очень талантлива и станешь блистательным музыкантом, но выдающейся, гениальной пианистки из тебя не выйдет.

Твой божественный дар в другом: ты преподаватель музыки. Я работаю с тобой два года, но мне практически не пришлось тебя чему‑то обучать. Разве ты не заметила, как я преподаю другим ребятам и тебе? Мне не надо ничего тебе показывать, когда ты играешь, ты внутри себя этим самым божественным даром видишь и слышишь, как идеально, совершенно должно звучать произведение, где и какие акценты расставлять, какая техника необходима, как должна работать кисть, корпус, пальцы — в этом твоя гениальность. И при твоей работоспособности, усидчивости и настойчивости ты станешь преподавателем мирового уровня, уж поверь мне! Более высокого, чем я. И мне не стыдно и не обидно это признавать.

Поступив в консерваторию и перейдя в руки к Ксении Петровне, она услышала от нее тот же вердикт о своем даре:

— Да, ты прирожденный, уникальный педагог, но надо обязательно закончить класс фортепиано, пропустить через себя все произведения, проиграть их как исполнителю, а потом мы поступим тебя в аспирантуру, и там уже будешь осваивать специфику преподавательской деятельности.

А пока предстоит очень много работы, чтобы отыграть как можно больше произведений. Ну, ничего, осилим!

Программа будущего прорисована красной направляющей линией, желание учиться в ней зашкаливало. Кира была настолько погружена в музыку, в занятия, что бежала утром в консерваторию к моменту ее открытия и возвращалась домой не раньше десяти вечера, а перед важными выступлениями так и вовсе оставалась ночевать у Ксении Петровны, которая жила рядом, на Большой Никитской.

Девушка в тот период совсем не замечала того, что происходит в семье.

В июле, после окончания первого курса, Кира и несколько ее однокурсников поехали по стране давать шефские концерты в детских домах и интернатах.

И именно в июле все и началось.

Вадим был старше Киры на два года и учился в престижном техническом вузе, блестяще закончил третий курс. У его однокурсника и друга Максима двенадцатого июля был день рождения — двадцать лет, которые он отмечал с купеческим размахом.