— Ну, ничего, — взяла себя в руки доктор, — это от переутомления. Завтра вы с доктором обо всем поговорите.

Не приходя в сознание и разум, на автопилоте, без единой мысли в пустой звенящей голове, Кира добралась до дома привычным маршрутом, доплелась до кровати, легла прямо в одежде и закрыла глаза.

И через пять минут сознание, покинувшее Киру в поликлинике, догнало свою хозяйку! Кира резко села на кровати, переждала головокружение и вдруг осознала.

Она беременна?! У нее будет ребенок?! Колин ребенок?!

Ребенок?! Кира знала, когда они зачали этого ребенка — в ночь на субботу, на диване перед камином, когда поднялись, соединившись душами, в пугающую высоту!

Господи, какое счастье! Какое немыслимое, неожиданное счастье!

И вдруг, словно ее скинули с обрыва в холодную воду, и сознание стало кристально чистым, ясным, Кира осознала, насколько не вовремя сейчас это дитя и где найти силы, чтобы спасти его, уберечь!

— Не бойся, маленький, — положила она руку на живот, словно прикрыв ребенка от неприятностей и страха, — у нас все будет хорошо!

Господи, что же теперь делать? И как защитить ребенка? А если ее поймают!"

"И кипятком по позвоночнику прокатил ужас от осознания, что может с ней и с ребенком случиться, если ее найдут!

И Крайнов никогда не узнает про него?

— Это хорошо, — успокаивала себя шепотом Кира, — это хорошо, что не узнает, никто не сможет его шантажировать! Никто!

«Ничего, ничего», — уговаривала она себя ставшим за эти дни единственным успокоительным словом, повторяемым по сто раз за день!

Ничего, она справится! Она поговорит с отцом, доберется до Москвы, а там Роман Георгиевич поможет!

И первый раз за эти пять дней разрыдалась! И не могла остановиться. И только каким‑то новым, неведомым инстинктом понимая, что может навредить малышу, она заставила себя успокоиться и сразу же провалилась в спасительный сон.

Выяснилось, что в колледже находился дежурный преподаватель, и — о, везение! — сегодня у кого‑то из Кириных коллег был день рождения, и «девчонки», сбежав из дома под предлогом срочной сдачи документации, сидели в одном из кабинетов тесным кружочком и отмечали это дело шампанским.

Что Крайнов им наговорил и насочинял, он и сам не помнил. Помогли еще шампанское и тортик, за которыми он сгонял быстрее ветра в ближайший супермаркет, и то, что одна из дам вспомнила, как видела его как‑то с Кирой.

И прекрасные русские женщины, пустив чуть пьяненькую слезу, ринулись помогать Крайнову, лично обзвонив всех сотрудников колледжа и расспрашивая о Кире.