А сегодня ты с тем самым конкурентом... С ним вместе, в обнимку! О чем я должен был подумать в первую очередь?

— Ты вообще в своем уме? — Я вспыхиваю как спичка. — Что ты несешь, Бурак?! То есть веришь каким-то непонятным...

— Что непонятного? Как раз-таки все очень понятно! — перебивает он. — Быстро же ты успела забыть, какой твоя жизнь была до меня.

Я отшатываюсь, не веря в его слова и в то, с какой уверенностью он говорит мне об этом. Буквально режет на части. Придавливает бетонной плитой клеветы.

Сейчас, глядя в такие родные, до боли любимые глаза, я чувствую во рту невыносимую горечь, которая растекается все больше и больше. Не дает глотнуть воздуха.

— Ошибаешься, Бурак. Ты ошибаешься, — шепчу еле слышно, качая головой.

Свекор, который до этого момента молча наблюдал за нашим спектаклем, наконец подключается и, усмехаясь, произносит:

— Бурак, с такой легкодоступной девицей тебя больше ничего не должно связывать!"

"Да они все с ума посходили! Даже не спрашивают, что да как! Им это просто не нужно. Они сделали свои выводы и теперь чувствуют себя королями. Ладно, с этой семьей все понятно. Они никогда не любили меня. Всегда считали, что я не подхожу их сыну. Но Бурак... Он же знает меня как облупленную. Знает, что никогда не предам. Что я за правду и только за честность! Ведь мы столько лет вместе... Столько пережили. А теперь его будто подменили, честное слово!

— Не будет, — отвечает муж, а затем, схватив меня за руку чуть выше локтя, тянет к выходу. — Лейла сейчас же уходит!

Я дергаюсь, сопротивляюсь ему, но наши силы неравны, и, открыв дверь, муж вышвыривает меня, как ненужную вещь. Как какой-то мусор, который мешался под ногами.

— Бурак! — Я сглатываю непробиваемый ком в горле. — Да ты... Ты совсем свихнулся? Я... Я сына с собой заберу. Не оставлю ни за что!

— Никакого Али! — жестко чеканит он. — Проваливай, Лейла, пока я окончательно не лишил тебя всего!

— Он и мой сын! — Эмоции захлестывают меня с головой. — Али — мой ребенок! Как ты можешь?! Как ты можешь быть таким жестоким?! Ты не имеешь права так со мной поступать! Не разобравшись! А ведь пожалеешь...

Слез отчего-то нет. Они тяжестью застревают в груди. А разочарование в муже разрастается до невозможных размеров. Так больно мне еще никогда не было. Душу разрывает в клочья от бессилия и неверия в происходящее.

— Я уже пожалел, что несколько лет назад повелся на твои слезы, — бьет он словами наотмашь. — Мать была права. Во всем. Забудь о сыне, Лейла. Завтра же адвокат подготовит документы о разводе. Подписываешь их и катишься к черту. Ты поняла меня? Иначе я уничтожу не только тебя, но и твою сестру! Ты же любишь ее, да? Ты же не хочешь, чтобы ее выгнали из университета?

— Ты с ума сошел, — шепчу я в припадке. — С ума сошел, — повторяю, качая головой. — Даже не спросил, Бурак.