— Хороший козырь нашла, да? — произносит муж ледяным тоном. — Нет, Лейла, не будет по-твоему. Ты не станешь использовать сына и каждый раз под предлогом увидеться с ним заставлять меня приезжать по твоему желанию. Лишь ты виновата в том, что между нами произошло. И поэтому правила устанавливаю я, а не ты, дорогая жена.

Глава 10

Я больше не спорю. Не вижу в этом смысла. Просто отворачиваюсь от мужа и уделяю все внимание сыну: поправляю постель, а затем крепко обнимаю.

Али просыпается ближе к пяти утра. Я лежу рядом с ним, а Бурак сидит на диване в палате. Буравит нас тяжелым взглядом. Ему не нравится, что все идет не по плану и внезапная болезнь сына внесла свои коррективы. Мы могли бы забрать его и уехать, но я решила не будить ребенка.

— Мам... — Сжав мою ладонь, Али второй рукой обнимает меня за шею. — Ты здесь...

Я практически не спала. Да, меня клонило в сон, но я смотрела на сына и все думала, как же сложится наша дальнейшая судьба? Муж мне не верит. Я понятия не имею, почему он так категорично настроен? Даже несмотря на слова свекрови. Она и раньше бурчала про меня гадости, но до такого ужаса никогда не доходило.

Сейчас я знаю точно: наша семья действительно разрушена. Мы никогда не помиримся. Прежнее не вернется.

— Тут, конечно, — повторяю я его слова. — Мама тут...

Слышу тяжелые шаги недалеко от нас. Бурак садится на стул, на котором я сидела еще недавно и наблюдала за сыном. Но потом легла рядом с ним на кровать.

— Как ты себя чувствуешь, Али? — интересуется он хрипловатым голосом. Лицо усталое, глаза красные. Кажется, он тоже не спал.

Не знаю... За ним я не следила.

— Хорошо, — кивает сын. — Но я останусь тут, с мамой.

Феррахоглу сжимает челюсти. Переводит взгляд на меня и, что-то пробормотав сквозь стиснутые зубы, выдыхает.

— Ты поедешь с мамой, — сухо соглашается он. — К бабушке Ясемин. А после работы я приеду к вам. Договорились?

Я удивляюсь такой резкой перемене в его поведении. Ведь буквально несколько часов назад он твердил, что сын останется с ним. В его доме. А сейчас... Что же произошло?

— Ура! — Сын искренне радуется и бросается к своему отцу.

Смеясь, Бурак прижимает Али к себе и целует в лоб, взъерошивая его волосы пальцами. А у меня сердце сжимается от этой картины. Мы были счастливы вместе. Обнимались втроем, а теперь... Ничего, кроме боли в груди, я не чувствую.

К восьми утра мы покидаем больницу. Едем в квартиру бабушки на моей машине. Бурак не оставил нас, сказав, что отвезет сам, а за своим автомобилем кого-нибудь пошлет. Он, естественно, за рулем. А я на заднем сиденье с сыном. Али сидит на моих коленях и крепко обнимает за шею. Будто боится, что я снова уйду, оставив его одного.

Бабушка Ясемин встречает нас широкой улыбкой. Она не подает виду, что в курсе наших разногласий. Будто вообще ничего не знает.