— Хорошо, — улыбаюсь я, наблюдая, как Али вприпрыжку несется в сторону лежаков. Забрасывает туда свой рюкзак и разваливается на месте."

"Порой все это кажется мне чем-то нереальным... Такая идиллия, семейный уют и комфорт. Замечать в глазах ответную любовь. Заботу... То, что постоянно делает меня счастливой. То, что ежедневно поднимает настроение. То, чего могло не быть, не согласись я тогда. Страшно подумать, каков был бы исход такого решения, поэтому я ни о чем не жалею. Особенно ранним утром, глядя на Бурака и Али, которые иногда вместе засыпают в детской. Тогда я понимаю, что все сделала правильно. Потому что уже не представляю жизни без этих моментов... Это стало неотъемлемой частью меня.

— Мам! — Будто почувствовав на себе взгляд, сын поворачивается и машет мне рукой. — Иди к нам! Тут так круто! Пап, перестань зажимать маму. Ты же помнишь, что у нее в животе моя сестренка? И так постоянно обнимаетесь.

Бурак лишь усмехается. А я поджимаю губы, стараясь отодвинуться от него.

Весь последний триместр муж проявляет ко мне небывалую нежность. То и дело поглядывает на меня, даже если я просто ем и сижу возле камина. В буквальном смысле окружает меня заботой. Постоянно звонит, если находится в офисе. Спрашивает, чего бы я сегодня хотела? Как себя чувствую? И все ли мне здесь нравится?

Это греет душу и чуточку льстит. Он словно старается искупить вину за прошлое. Хотя я уже ни о чем подобном не вспоминаю. Но Бурак считает иначе. Впрочем, пусть не расслабляется. Впереди вся жизнь. А наслаждаться такими моментами поистине прекрасно. Я чувствую себя нужной и любимой. Это ли не главное?

— Ну и чего ты вырываешься? — смеется он.

— Давай уже пойдем, — произношу я сипло. — Иначе Али прибежит к нам, и никто его не остановит...

В подтверждение моих слов сын вытаскивает из рюкзака водяной пистолет и, прищурившись, идет к берегу. А моя помощница направляется следом. Контролирует процесс.

Бурак кивает и приказывает нашему водителю в случае чего быть рядом.

— Как скажете, босс, — соглашается он. — Только припаркуюсь в теньке. Иначе машина от солнца нагреется, и будет тяжело в ней сидеть.

До вечера мы нежимся на пляже. За это время Али все же успевает обрызгать Бурака водой из своего «оружия». И даже поупражняться в английском с детьми, которые то и дело подбегают к нему, чтобы познакомиться. А я лишь пару раз намочила ноги и вновь пошла к берегу.

И вот сейчас мы стоим у того самого пирса, о котором говорил Бурак. Вид здесь и вправду завораживающий.

Муж обвивает мою талию руками. Кладет ладонь на живот.

— Лейла... — Хриплый шепот обжигает шею. — Я вас люблю. Знаешь?

— Ты сегодня это уже говорил, — посмеиваясь, откликаюсь я.

— Да? — вздыхает он. — Не помню такого. Просто...

— Знаю. — Я кладу свою ладонь на его. Сжимаю в подтверждение.