Однако сейчас, когда все грани давно стерты и маски сброшены, не остается другого выхода, кроме как отстаивать свою точку зрения и ставить на место тех, кто занимался не пойми чем, позабыв о людской доброте и нормальных семейных отношениях.

Свекор вдруг подрывается и идет к выходу, но у двери поворачивает голову в мою сторону. Видно, как он трясется от разрывающей его ярости. Как его колотит. Он открывает рот, явно намереваясь что-то мне сказать.

— Не посмеешь ведь. — Бурак предугадывает ход событий, стреляя в своего отца злыми глазами. — На выход. Лучше не испытывай судьбу.

Выругавшись себе под нос, свекор закрывает за собой дверь, которая с ощутимым треском захлопывается, оставляя нас с мужем одних.

Мы смотрим на друг друга очень долго, словно ведем немой диалог. Я стараюсь взять себя в руки. Он же участливо вглядывается в мои глаза, пытаясь найти в них хоть что-то. Любую реакцию.

— Я принесла документы... Кажется, не вовремя?

Бурак мотает головой.

— Для тебя мои двери всегда открыты. Хорошо, что пришла.

— Я почему-то чувствовала, что ты не один.

— Как видишь, так и есть. — Он кивает на выход, имея в виду отца, который только что вышел из кабинета.

— Нет... — Я сжимаю пальцы. — На миг я подумала, что ты с женщиной. Не знаю, почему. Наверное, отголоски прошлого."

"Бурак хмурится и шумно выдыхает, не найдя подходящих слов. А у меня перед глазами снова встает та самая картина, разрушившая нашу семью. Как я бежала со слезами из того дома, в котором мы жили столько лет. Как меня выгоняли из него, обливая грязью. Мой муж... Его мать и все родственники наперебой упражнялись в едкости.

Казалось, это было совсем недавно. Однако прошло уже достаточно времени, чтобы сделать выводы и понять, кто враг, а кто просто ошибся... Запутался в мнимых подозрениях. Феррахоглу совершил ошибку, но признал ее и всячески пытается нас вернуть. Даже Костя это видит... И его слова тому подтверждение.

Может быть, действительно прислушаться к нему и наконец вдохнуть полной грудью? Дать нам с Бураком шанс на продолжение? На счастье? Ведь у нас есть Али, а скоро родится еще один ребенок.

На этих мыслях я кладу ладонь на живот и мерными движениями начинаю его поглаживать.

— Лейла, мне кроме тебя никто не нужен, — подает голос муж, не отрывая взгляда от моего лица. — Кроме вас — никто. Просто запомни это. Я не допущу прежних ошибок. Обещаю тебе.

Я медленно киваю, осматривая его в ответ. Сейчас мне кажется, что он едва дышит. Видно, насколько он зол после встречи с отцом. Едва сдерживает себя. Уверена, если бы я не зашла вовремя, Бурак обращался бы с ним куда хуже. Наговорил бы лишних слов... Зато я вижу реальные изменения. Он наконец понял и осознал, что семья — это не те люди, которые именуются таковой. А те, кто рядом в сложную минуту.