Прямой он, не любит юлить. Словами бить умеет. Беспощадно. Именно таким надо быть на самом деле. Чтобы на шею не сели и ноги не свесили.

— Я тебя слушаю, отец.

Кривлюсь, пытаясь понять, что ощущаю к этому человеку. Ничего, кроме отвращения и стыда. Мне противно... Взрослый мужик, а не понимает элементарных вещей. Чем им Лейла не угодила? Тем, что из бедной семьи? Так им-то что? Чем она отличается от двух других невесток? Моя жена гораздо умнее, чем те две... Гулизар и Самира. Хоть и у них два высших образования и отцы богатые. Вон, и ребенка мне родила. Воспитывает, как любая другая женщина. Сын у нас умный как раз благодаря ей. А вот жены братьев только о шопинге думают и о путешествиях. Видимо, отца такие особы и устраивают. Но я более чем уверен: сделай то же самое Лейла, она вообще стала бы врагом всего мира. Ведь налево-направо деньги мои тратит...

— Почему документы не подписал? Уфук сказал, что ты ультиматум поставил. Бурак, какого черта ты подставляешь нас из-за чужой бабы? У нас всего два часа осталось... Принципиально так поступаешь, да?

— Ну естественно, пап. А ты что думал? Что я буду глотать каждую дичь, что вы творите? Так дела не делаются... Я просил вас... по-человечески относился к вам и спокойно объяснил, все расставил по полочкам. Мол, Лейла моя жена и я ее люблю. Она чиста — вы сами это прекрасно знаете. Все! Но упорно пытаетесь отдалить ее от меня! И раз вы не понимаете... не знаете, где ваше место... Я его вам покажу. Ваше место — у моих ног. Пока не съ**етесь из нашей жизни, вот так вот будете постоянно приходить и умолять. Понятно? И да, Лейла мне не чужая. Как раз самая родная и любимая.

Отец несколько раз рот открывает, потом закрывает обратно. На лице появляются багровые пятна. А на шее вздувается вена. Но мне плевать. Честно. Не умеют они по-человечески, будет по-зверски.

— Ты что несешь? — рявкает он, ослабляя узел красного галстука. — Какого хрена, Бурак? Ты что... Ты...

— Лучше в руки себя возьми, отец. Воды в моей компании для тебя нет. Если ты сейчас отключишься, то я даже не посмотрю на тебя. Возьму и уйду. И все. — Я нервно дергаю плечами. — ПЛЕ-ВАТЬ!

— Не будем мы к тебе лезть! — орет он так, что уши закрыть хочется. Но я снова терплю. Точно знаю, это последний раз. — Я с Санией тоже поговорил! Не будет звонить твоей той...

— Воздержись от лишних высказываний, — повышаю я голос. — Не смей! А насчет звонков, отец... Естественно, не позвоните. Потому что Лейла номер сменила. Но... Если увижу хоть кого-то вблизи, будь это мать или же Гулизар с Самирой — клянусь, что собственноручно угроблю ваш бизнес! Ясно тебе?

— Документы подпиши, — требует отец, но голос уже не такой уверенный.

— Сначала ты, папуль... — Я отодвигаю папку на край стола и киваю, мол, забери и посмотри.