Паша так и смотрел куда-то в сторону, дергал шеей и притопывал ногой как норовистый конь, а челюсти гоняли желваки.

Игорь не знал чего ждать. Просто не понимал, чем Кристина этого отморозка так достала, а главное, когда успела? Лично не могла, он все время был там, оставался телефон. Но что такого можно было сказать по телефону?

- Брат, если у тебя есть претензии к девчонке, скажи, я все устраню, - тихо и гипнотизирующе монотонно проговорил Игорь.

И снова пауза. Белый смотрел ему в глаза, будто прожигал. Игорю казалось, там ворочаются адские змеи. Несколько раз его губы дрогнули, но так и не сказал.

- Надеюсь, это небольшое недоразумение не отразится на наших делах? - спросил Игорь, видя, что тот молчит.

- Нет, - выдал наконец Паша.

- С сестрой я разберусь, - это условие надо было проговорить обязательно.

- Хорошо.

Формальное согласие Белый дал. Но выражение лица было у того, как будто голодная злая белая акула уставилась на него немигающим взглядом.

***

Игоря снова передернуло, так же, как и тогда. И все же он тормознул Белого. Но вот надолго ли? Этот отмороженный ублюдок как бульдог, теперь вцепится и не отстанет.

Он ухмыльнулся в усы и покосился в сторону ванной, в которой мылась его сестра.

глава 4

Выворачивает наизнанку, именно так и мог охарактеризовать Белый свое состояние на следующее утро. У него будто жилы из души вытягивало с досады. Первый порыв ярости, от которой мутилось в глазах, прошел, зато наипоганейшее послевкусие поражения осталось.

Дерьмо клубилось в душе, кипело. Доходило на медленном огне, бл***...!

Не попадись ему вчера на пути Игорь Надеин, его сестру неизвестно что ждало.

Паша был так зол, что сам не знал, что с ней сделает. Мог бы кинуть ее охране, чтобы пустили по кругу, и смотреть, как эту суку будут трахать во все дыры.

Мог бы запереть в каком-нибудь подвале, держать там месяцами и драть сам. Голую, на хлебе и воде, бл***! Чтобы ссала под себя от страха.

Много чего мог.

За то, что она посмела это сделать. Унизила его, тварь. Оскорбила!

Будь это мужик, давно бы уже кровью своей умывался.

Но в одном Надеин был прав. Мужики «девчонкам» не мстят, их просто трахают. Поэтому он и дал вчера уйти Власовой бабе, но приставил к ней слежку.

А с неутоленным желанием поквитаться ничего не мог сделать, оно осталось.

Его грызла досада, будоражила черную и страшную злость перемешку с дикой похотью. Выворачивала, жилы вытягивала. Потому что от одной мысли, как он будет ее драть, у него колом стоял. А думать надо о делах.

О делах, бл***, а то нае*бут, стоит только отвернуться.

Но потом и это несуразное состояние отпустило. В конце концов, Паша был охотник, и он умел терпеть и ждать добычу годами. Месть блюдо холодное, им надо наслаждаться спокойно, чтобы не пропустить ни одного, самого маленького нюанса.