Белый даже не подозревал, что будет так ревниво отслеживать все перемещения чернявой сучки. Это потому что ему надо вернуть оскорбление, говорил он себе. Размазать тварь так, чтобы начисто отбило охоту грубить серьезным дядям. Кто-то должен воспитывать борзых шлюх, и воспитанием этой он займется лично.

Но ему в кой веки раз хотелось разыграть все тонко, а для этого требовалось время и информация. И потому он наблюдал издали.

Пока только наблюдал.

Однако, когда в ежедневных сведениях обозначилось то, что она ищет подходящее жилье и офис, у него в груди прямо сдвинулось что-то, как будто некая сила затряслась от радости и потекла в нужном направлении. Это уже был новый этап.

Он взглянул на доверенного человека, который занимался сбором сведений и наблюдением. Неизвестно уж, по блеску глаз, или еще по каким признакам, но человек сразу понял, что хозяину это интересно, и сделал стойку. Совсем как охотничья собака над дичью. Паша постучал мальцем по распечатке и прищурился.

- Позволите, Павел Анатольевич? - обратился тот.

- Говори.

- Если вам угодно, то...

- Что? - спросил он резко, вскидывая на доверенного взгляд.

Мужчина тут же отвел глаза и стушевался. Паша знал, каким будет эффект, редко кто выдерживал его прямой взгляд. Привык к тому, что все поголовно в той или иной степени испытывают перед ним страх. Это нравилось зверю, который сидел у него где-то глубоко внутри.

Доверенный прокашлялся, прикрывая кулаком рот и проговорил:

- Если вам угодно... То для удобства дальнейшего наблюдения за объектом...

- Роди уже наконец. - Паша терпеть не мог, когда мямлят.

Все хорошо до определенного предела, даже внушаемый им страх. Это не должно мешать работать и тянуть его драгоценное время.

- Да, конечно. - он показал на те файлы, что держал в руках Паша. - У нас имеется несколько офисных помещений на выбор. Рядом с одним из них подходящее жилье, удовлетворяющее запросам объекта. На днях получено в уплату долга.

Это было хорошо. Неожиданно приятно.

- Да? - усмехнулся Паша, с этими делами он как-то даже упустил из виду своих должников.

И кивнул:

- Дозволяю. Для удобства наблюдения.

Человек поклонился и ушел. А он, отложил в сторону бумаги, поднялся из кресла, медленно пересек комнату и остановился у окна. Замер, заложив руки в карманы брюк, смотрел в ночь.

У Паши Белого была мощное и при этом стройное тело настоящего бойца. Сейчас он чувствовал свое тело особенно остро. Каждую мышцу. Они напрягались и звенели сдерживаемым нетепением. А взгляд пробивался сквозь расстояние и темноту, как будто мог дотянуться туда, где находился интересовавший его объект. Крис-ти-на.

Повел шеей, откидывая назад белые волосы, вслушиваясь в свое глубокое шумное дыхание. И хищный смех, зарождающийся где-то глубоко внутри, как ерзающий по хребту бархат.