Но домой к маме с папой не хотелось, так что аж лицо болело.

Игорь не отстанет... Она уже слышала под дверью его нетерпеливые шаги. Не отстанет, значит, с ним надо торговаться.

Вовремя, Игорь как раз открыл дверь.

- Готова?

- Сейчас! - сердито фыркнула Кристина, с шумом перетряхивая шкаф.

- Крис, много можешь не брать, это же не навсегда, - со смехом сообщил он, глядя на гору шмоток на кровати.

- Братик, я не поеду к маме! Не заставляй! - она вдруг и плюхнулась на кровать, складывая на груди руки.

Он присел рядом, положил ей руку на плечо.

- Перестань, ты же понимаешь, что по-другому нельзя.

Голос монотонный, гипнотизирующе-успокаивающий, знала она его трюк. Кристина тоже умела на публику играть.

- Ты специально это делаешь, специально, да? Не хочешь делиться со мной! Я знаю! Я все знаю...

- Ничего ты не знаешь, - тот же монотонный голос, только теперь он ее как ребенка поглаживал. - Это опасно для тебя. Я не хочу рисковать, понимаешь?

- Опасно? - тут же вскинулась она. - А ТВОЯ мама знает, чем ты тут занимаешься?

Рука Игоря дрогнула и на секунду замерла. Потом он с усмешкой сказал:

- Я с семнадцати лет не отчитываюсь, сестричка.

Но тон малость изменился. Есть контакт, подумала Кристина. Теперь надо было что-то отдать, уйти на попятный, чтобы он пошел на уступки. Закон торговли.

Она понурилась.

- Хорошо, я поеду, братик, - сказала и обреченно покачала головой.

- Вот и молодец, ты же сама понимаешь, что так будет лучше.

- Да... Но ты будешь держать меня в курсе? - и уставилась ему в глаза. - Ты же знаешь, я могу быть полезной... Что-то ценное подсказать... А, братик?

Игорь убрал руку и поперхнулся. А потом и вовсе встал и отошел к окну. Повернулся к ней молча, в глазах жидкая ртуть плавает. Интерес.

Кристина уселась удобнее и начала:

- Слушай, Игорек, давай сделаем так. Я поеду домой. Ок, хорошо, да. Но. Мы не говорим никому, что я развожусь, ладно? Все равно развод будет через месяц, пока об этом никто не знает и если мы не будем болтать...

Он скрестил на груди руки и слушал не возражая. А Кристина приободрилась и встала, ей нужны были гарантии.

- Поверчусь дома пару дней, а потом, - тут она уже серьезно и твердо смотрела на брата. - Я хочу жить отдельно и открыть свое дело. И я нафиг не хочу больше замуж. Ты поможешь мне?

Он шумно выдохнул и снялся с места, опуская руки.

- Хорошо, я подумаю. Но сейчас собирайся, времени уже нет, - и вышел.

Она застыла, прижав ко рту кулак, и прищурилась. Ехать домой придется, но кое-что она все-таки выторговала.

глава 7

Это было интересно. Раньше Белый испытывал нечто подобное только в боях. Необычно. Это одновременно и распаляло, и помогало сдерживать атавистическое желание услышать, как захрустят тоненькие позвонки ее шейки в его руках. Как она забьется, хрипя, и запросит пощады. А не будет пощады. Крис-ти-на.