Понятно, что в этот момент Белый не владел лицом, еще секунда, и он бы точно взорвался. Однако Игорь его опередил.

- Но я тебе помогу.

У Паши челюсть отвисла. Он снова ошалело уставился на Игоря, а тот деловито провещал:

- Значит так, тете Марине я пока ничего сообщать не стал. А то она со всех нас шкуру сдерет. С тебя в первую очередь. Хрен ты увидишь потом Кристину.

Что? Что?! Что?!!!

- Кто такая тетя Марина? - спросил он нервно притопывая.

- Мама Кристины.

- Мама?! - ошеломленно скривился Белый.

Опять это смутное ощущение, что его на*бывают. Однако он не успел на нем зациклиться, потому что Игорь сходу стал сыпать вводными:"

"- Так! Машину надо срочно продать. Чтоб было вчера. И срочно купить новую. Скажем, так и было. Крис... Как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы привести девчонку в порядок? - он показал на свое лицо. - Ну ты понимаешь. Сколько?

Белый инстинктивно кивнул. Решить вопрос с машиной как раз было проще всего. А с Кристиной...

- Не знаю, - пробормотал он, выныривая из своих мыслей. - Надо у врача спросить. Через неделю, наверное, раньше не сойдут синяки. Хотя, если отсыпать им бабок... Не знаю!

- Хорошо... - протянул Игорь с таким видом, что все плохо.

- Да что вы все перед ней так трясетесь?! - не выдержал Паша.

- Познакомишься поймешь, - сказал Игорь Надеин. - Но ты не волнуйся, тут я тебе союзник. Все будет хорошо.

Пи*дец. Дожился. Дожился, бл***! Белый закатил глаза.

- Спасибо.

- Та, сочтемся. Ну ты давай к врачу, а я...

- Нет! - отрубил Паша. - Это ты к врачу, а к ней пойду я!

- Э... кхмммм... - крякнул Игорь. - Ладно. Тогда до завтра?

- Давай, - мотнул головой Белый и пошел по коридору к дверям бокса.

***

Ему пытались втолковывать, что больной требуется покой, он просто отодвинул медсестру. Вошел. Замер на пороге, чтобы не побеспокоить, потому что из дверей еще увидел, что она откинулась на подушку и спит. Забавно, рука у самых губ, во сне похожа на девчонку.

Мужчина нахмурился, вспоминая, как увидел ее тогда в вагоне спящую. Странно улыбнулся и потер грудь. А потом, стараясь не шуметь, медленно прошел вглубь.

В палате кроме койки был узкий диванчик. Паша сел на него и задумался.

Сегодня пострадала его женщина. И они потеряли ребенка. Он старался не показывать этого внешне, но переживал сильно. Было больно как будто кусок сердца оторвали. Сюда еще примешивалось другое. То, что рассказала Алена. Это будило в нем чувство невольной вины и неловкости. Было неприятно осознавать.

И неспроста вдруг объявилась Мила. Этой корове всегда было плевать, что он делал, куда он ездил и с кем спал, а тут примчалась. Значит, кто-то навел. Кто?

Это был нешуточный вопрос. Итак, кто?

Он еще не знал, с кого начнет, а в голове уже сейчас роилось несколько версий. Явно кто-то из близкого окружения.