Она подняла голову и застыла, встретившись глазами с внимательным взглядом медовых глаз, в глубине которых вспыхивали золотые искорки.

Дайм, которым она так восхищалась, потерю которого так горько оплакивала, который каждый раз приходил ей на помощь, словно рыцарь в сияющих доспехах, с которым они едва встретились после долгой разлуки. Сейчас он сидел напротив нее, и она чувствовала, что между ними не мирно потрескивающий костер, а бездонная пропасть. Она совсем не знала его.

Она не знала о чем с ним можно разговаривать, не знала как он к ней относится, не знала кто он вообще такой. Он за все время их знакомства ничего о себе не рассказывал. На все вопросы отвечал уклончиво. Больше слушал, чем говорил. Раздавал советы, но ни разу не поделился своими переживаниями. И вот сейчас она даже не представляла, о чем он думает. Рад ли он снова видеть ее и остальных? Она скользнула взглядом по загадочному шраму на его подбородке. Даже об этом он ей так и не сказал. Лишь однажды признался в любви, но так… Как будто и не по настоящему. А только, чтобы только ее успокоить, когда она разнервничалась. Чтобы она отвязалась и не донимала его своими вопросами. Чтобы… Горло сдавило спазмом.

— Ты не можешь этого утверждать, — проговорила она севшим голосом. — Ты тоже был не в себе. Вы все… — ее голос надломился, и Динка обвела вокруг себя раскрытой ладонью.

— Что тебе сделал я? — Дайм встал и, обойдя вокруг костра, приблизился к Динке, нависая над ней мощью своего огромного тела.

— Ты? — взвилась Динка, мгновенно выходя из себя и вскакивая на ноги. — Ты ничего не сделал. Совсем. Ты вел себя как обычно, как будто я для тебя пустое место! — выкрикнула она, прожигая его взглядом.

Густые брови Дайма поползли вверх.

— Ты никогда не была для меня пустым местом, — проговорил он спокойно и укоризненно покачал головой. И Динке стало стыдно за свою вспыльчивость, она снова перед ним почувствовала себя нашкодившим щенком.

— Почему я этого никогда не чувствовала? — прошептала она, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься. — Я всегда, всегда любила тебя. С самого первого дня, с первой нашей встречи. Я сразу этого не поняла, но сейчас я ясно чувствую это. А ты… Ты играл со мной, как с забавной зверушкой. Ты пользовался мной, чтобы получить силу. Ты присвоил меня, чтобы поддержать свой статус и авторитет среди вас. Ты отдавал мне приказы. Ты… Ты ни разу не дал мне понять, что я для тебя что-то значу!"

"Дайм молча слушал ее гневную тираду, и по лицу его нельзя было ничего прочитать. Лишь глубже стала складка между бровями на переносице. Он, не сводя с нее глаз, медленно согнул сначала одну ногу, опускаясь перед Динкой на одно колено, а затем и другую. Динка потрясенно смотрела на коленопреклоненного Вожака.