Когда она метала в Тирсвада нож, он ловко поддевал его на лету так, что тот, кувыркаясь, подлетал вверх, а затем падал острием вниз как раз в подставленную ладонь Тирсвада. Тот перехватывал нож на лету и швырял обратно в Динку. Со стороны это выглядело как настоящая магия, но оказалось, что выполнить это не очень сложно, и у Динки почти получалось. Так они и тренировались, когда раздался звонкий металлический шум. Это кок ударял поварешкой по пустой кастрюле, призывая всех обедать.

Тирсвад повесил ножи обратно на пояс и протянул Динке руку, но она отрицательно покачала головой.

— Иди без меня, что-то нет аппетита, — проговорила она, опускаясь в тень от кубрика и прислоняясь спиной к его стене.

Он с тревогой посмотрел на нее, но Динка ободряюще улыбнулась и махнула ему рукой. Хотелось побыть одной и подумать.

Тирсвад ушел, а Динка все сидела, глядя на буруны морской воды, остающиеся за кормой. Что с ними дальше будет? Даже если они вернут в свою команду Дайма… Отличающиеся от всех, тесно привязанные друг к другу, сильные, но уязвимые. Они обречены не жить, а выживать, не имея возможности вернуться в родной мир.

Сама того не осознавая, Динка начала думать о том, неизвестном ей мире, как о своем родном.

Случай с Ладой и ее отцом очень наглядно показал ей насколько она здесь чужая. «Они не люди», — просто сказал капитан «Элегии». Но сколько всего было в этих словах! Суеверный страх, недоверие, отвращение, брезгливость. «Не люди».

А ведь она рисковала своей жизнью и жизнью Штороса ради того, чтобы спасти его дочь от судьбы быть сожранной чудовищем. Сейчас она отчетливо понимала, что подчинись она в тот момент Дайму… Ладу бы отдали змею, он бы ушел на глубину, корабль продолжил бы свой путь.

И все было бы нормально. Шторос не рискнул бы жизнью и не потерял бы свою драгоценную независимость. Никто бы не догадался, что они не люди. Никто не погнал бы их с «Элегии». И они сейчас все вместе плыли бы к берегам Бопчала, как и задумывали.

Получалось, что опять виновата во всем она, Динка. Тем, что приняла свое решение, не подчинилась Дайму. Это все было ни что иное, как гордыня. Мысль о том, что она лучше всех, выше всех, сильнее всех сыграла с ней злую шутку. И, вместо того, чтобы защитить своих близких, она поставила их под угрозу.

Динка что есть силы сжала руками голову, не в силах выносить эти мысли. Если бы… если бы… Какая же она дура!

Динка вскочила с места и заметалась по корме.

— Эй, Динка, полегче, — послышался голос Хоегарда из-за угла. Она застыла на месте, а затем медленно приблизилась обратно к кубрику и заглянула за угол.

Там плечом к плечу прямо на палубе сидели Шторос с Хоегардом, опираясь спинами о стену кубрика и прячась от солнца под слегка нависающей крышей.

Шторос сидел прикрыв глаза и закусив нижнюю губу.