– Зато дед видел, – невесело рассмеялся парень. Вспомнил, как через день Даниил Юрьевич перезвонил ему и долго расспрашивал про Бурундучка.

– Ах, это ее он видел? Твой брат говорил, что Даниил Юрьевич дал добро.

– Я без его «добра» делал бы все, что хотел.

– Я знаю. Это хорошо, что ты нашел себе хорошую девочку. Забыл Инну? – сама не зная зачем, спросила Лера.

– Мама, – поморщился парень, глядя в темно-синее небо, на которое, откуда ни возьмись, наплыл целый полк облаков, – давай не будем об этом?

– Я же за тебя беспокоюсь. И, кстати, может быть, тебе не стоит возвращаться в прошлое и ехать в этом году на…

Но сын перебил ее.

– Мама, послушай меня внимательно: я поеду, не нужно меня отговаривать, хорошо? Это, в первую очередь, уважение, а не возврат к прошлому. И я сам буду решать, что мне делать, ладно?

Ему явно не нравился этот разговор. Его мать это понимала и только вздохнула. Решила поговорить с ним об этом дома, с глазу на глаз.

– Ну ладно, малыш, не дуйся, – примирительно произнесла женщина и решила перевести тему. – Слушай, ты не мог бы купить мне шоколад? Горький весь кончился. А я так хочу именно горький шоколад… Я уже приняла ванну, и мне совсем не хочется выходить на улицу. Ты ведь еще на улице?

– На улице, – отозвался Денис, выходя из такси, молча расплачиваясь с усталым водителем и знаком показывая ему, что сдачи не надо. – Тебе твой любимый купить? Я сгоняю в супермаркет.

– Какой у меня сын зайка! – явно обрадовалась Лера. – Да, купи, ты же знаешь, какой именно я люблю. Купишь?

– Куплю, конечно.

– А Маша – все-таки милая девочка, – еще раз сказала сыну женщина. – Пусть почаще к нам приходит. И волосы у нее такие чудные, оранжевые. Такая «девочковая» девочка.

– Да, она невероятная, – согласился Дэн. У него до сих пор чесались руки – так хотелось перекрасить глупого Чипа обратно.

Если бы Валерия знала, что ее маленькая просьба сможет навредит ее сыну, она никогда бы не попросила его купить шоколад, она сама бы выбежала на улицу, чтобы защитить. Жаль, что у нее так и не появилось за эти годы таинственное, но часто правдивое материнское чутье.

А Денис, нисколько не ленясь, выполнил просьбу матери: пошел в ближайший гипермаркет. Надев большие мощные фиолетовые наушники и засунув руки в карманы, он погрузился в мир музыки, созданный одним из его ближайших друзей. Этот друг находился сейчас где-то в своей студии в США, а Дэн шагал вперед, по тускло освещенной аллее, глядя вперед и не разрешая себе окунаться в какие-либо воспоминания: пятилетней ли давности они были или пятнадцатилетней. У воспоминаний нет срока давности. Денис это ясно усвоил. Шоколад он купил быстро: и себе, и матери. И что-то еще купил, зачем – и сам не понял.