– Думаю, ты вчера уже очень хорошо подготовилась – столько времени в библиотеке проторчать, это же с ума сойти можно! Если что – сегодня ночью подготовишься еще, в том же вечернем отделе, – Мама оторвалась от нарезки морковки и посмотрела на меня очень подозрительно. Нет, вы только поглядите на нее! Ей нравится меня мучить!

– Я уберусь, мама… – Я скисла. С одной стороны, интересно поглядеть на Настиных родителей и вкусненького откушать за праздничным столом, а с другой, я же не могу свое слово не сдержать? Как я с Димкой встречусь тогда?

Я постучала пальцами по столу и залпом допила чай.

– Я возьму твой мобильник, ладно? Мне позвонить надо старосте, чтобы кое-какие изменения в расписании узнать, – сказала я маме, выскальзывая из кухни и натыкаясь на братца, щеголяющего в одних домашних шортах, и растрепанную Настю. Они целовались, однако, увидев меня, отпрянули друг от друга и стали старательно смотреть в разные стороны. Пуритане!

Я громогласно поздоровалась.

– Доброе утро, малявка, – небрежно сказал Федор.

– И тебе привет, обезьяна.

– Молчи уж.

– Все ссоритесь? – миролюбиво спросила Настя и поспешила на кухню к маме – помогать. Я тоже честно предложила свою помощь, но поскольку кухня у нас была не слишком большая, а заниматься уборкой тоже кому-то надо было, то мама выгнала меня."

"– Пока тебя куда-нибудь не унесло, – сказала она и добавила загадочную фразу: – В объятия к библиотекарю.

– К кому-кому?

– Иди уже, – подтолкнула меня к выходу родительница. – Ой, Настенька, а что твой папа предпочитает из мясных блюд?..

Что ответила ей Настя, я не слышала. Крикнув, что начну уборку, как только позвоню, я поспешила в родительскую комнату, нашла там ее телефон и набрала номер Димки.

– Да? – Он взял трубку почти сразу, и голос у него был хриплым, чужим.

– Рота, подъем! – рявкнула я басом. Так меня, вернувшись из армии, брат любил будить. – Боевая тревога!!

– Что, Бурундукова, с ума сошла, а сказать некому об этом? – осведомился Димка.

– Ну ты и… А как ты узнал, что это я? – искренне восхитилась я.

– Поверь, я тебя всегда узнаю, – отозвался одногруппник. – Чего тебе не спится, ты же сова?

– Ах, меня разбудили крылья любви. Они у меня на спинке прорезаются, – отвечала я. – Щекотно.

– Это ты от Смерчинского, что ли, звонишь? – поинтересовался Димка все тем же хриплым голосом и прокашлялся. Дыхание у него было тяжелым.

– От Хренчинского, – не стала я вдаваться в подробности. – А чего это ты так дышишь часто, друг мой? Занимаешься непристойностями?

– У кого что болит, воистину… Пока ты там сидишь со своим любимым, я, между прочим, на пробежке, – обиженно отозвался парень.

– Ты бегом занимаешься? – искренне удивилась я.