— Угомонись, иначе придушу к Азхароновой матери, — прорычал ей на ухо."

"Слов Наташка, конечно, не поняла. Но тон, видимо, прозвучал достаточно убедительно. Наташка затихла и даже заткнулась. Правда, снова заревела: тихонько так, жалобно — как будто за спиной у нее стоял папа, а не незнакомый оборотень.

— Скажи ей, — обратился он к Вике, — что если тронет тебя еще хоть пальцем — шею сверну!

Вика не стала смягчать смысл и перевела дословно.

— Поняла?! — спросил Блайвор вновь не самым добрым тоном.

Она поспешно закивала. Мужчина отпустил ее, и Наташка понуро побрела за своими тапочками, которые слетели, пока она брыкалась.

Иннарийцы, похоже, лишь сейчас обратили внимание на эту гениальную обувку: пушистые, розовые, с заячьими ушками.

— Что это? — вопросил Риндаль. — У вас носят такое?\

— Только дома, — поспешила сообщить Вика. — И далеко не все.

Но Риндаль все равно зашелся в хохоте. Так он не смеялся даже над «Чернышом».

— Надеюсь, без юбки у вас тоже только дома ходят? — усмехнулся Блайвор.

— Вообще-то юбка на ней есть, — ответила Вика, также с трудом сдерживая улыбку.

— Где? — узкую полоску ткани на бедрах землянки он явно отказывался принимать за юбку.

Риндаль скинул с плеч плащ и вручил его Наташе.

— Пусть прикроется, — сказал он Вике. — Здесь так не одеваются даже шлюхи.

Но Наташка уже сама с радостью завернулась в плащ — намерзлась на осеннем холоде.

Пока шли к лошадям, Вика попыталась объяснить сестре про другой мир и все остальное. Получалось не очень, поскольку с каждым словом Наташка все больше заводилась и, пока без рук, но кляла Вику на чем свет стоит. Хотя про притягивание на близнецовой связи та ей как раз ничего не рассказывала.

Конечно, доподлинный смысл обвинений и проклятий понимала только Вика, об их сути догадаться было несложно. Да и бешенство новоиспеченной «гостьи», видимо, порядком достало мужчин.

— Переведи ей, — произнес Блайвор — что, если в течение трех минут она не научится вести себя как истинная леди, я отнесу ее обратно на то дерево и созову «послушать концерт» всю стаю.

Вика добавила еще от себя:

— Поверь, Наташ, это не пустая угроза. Они правители здешних земель, сделают, как захотят, и им никто слова не скажет.

— Что, уже и кричать нельзя?! И плакать?! — возмутилась сестра.

— Нельзя, — твердо заявила Вика, помотав головой.

У Наташи сделался такой вид, будто ей запретили и дышать.

— Как там Антон? — перешла Вика к главному вопросу, который почему-то никак не решалась задать.

Взгляд Наташки враз переменился. Зрачки сузились, а в глазах вспыхнул нехороший огонек.

— Не твое собачье дело! — огрызнулась она.

Блайвор и Риндаль, услышав «Антон», очень пристально наблюдали за девушками.