Интересно, а если бы туалета тут не оказалось, он тоже бы ходил с ней в поле? Вот глупость! Стоял бы и наблюдал, чтобы только не сбежала.

Они не задержались на плантации дольше, чем было необходимо для приобретения пищи и лошадей.

Здесь, среди чужих, Таня могла выкинуть коленце, хотя ее и предупредили, чтобы вела себя смирно. Но ей не очень-то доверяли теперь. И правильно, потому что она бы, несомненно, нарушила обещание, если бы кто-то мог ей помочь. Хозяин — старик, его жена — инвалид, остальные обитатели — рабы и слуги. Чего ждать от подневольных?

Настал час отъезда. Таня даже не стала спрашивать, с кем она поедет.

Штефан взял ее аккуратно за локоток, впрочем, он и не отпускал ее руку все время, и подвел к своей лошади. Он одним махом посадил ее в седло боком, сам уселся сзади. Получилось, что Таня словно сидит у него на коленях, и это ее вовсе не устраивало. Одной рукой Штефан поддерживал ее спину, так вроде бы удобно, но плохо другое — он сам все время в поле ее зрения. Плохо, что он так близко от нее, касается ее, она чувствует тепло его тела, да еще если вспомнить, что он обычно легко возбуждается рядом с ней… Но хуже всего, что она видит его. Можно закрыть глаза, но долго ли так просидишь? Отвернуться и смотреть вперед — заболит шея. Пришлось сидеть и все время чувствовать на себе его взгляд.

Тогда Таня обратилась к Штефану:

— Я хочу пересесть так, чтобы смотреть вперед!

— Сесть верхом?

— Да.

— Не стоит.

Она осмелилась взглянуть в его карие глаза:

— Почему?

Он выдержал взгляд некоторое время, потом снова стал смотреть на дорогу впереди.

— На тебе не та юбка, — процедил он сквозь зубы. Конечно, по сравнению с платьями, предназначенными для верховой езды, у нее была узковатая юбка, но не настолько, чтобы ей было совсем невозможно сесть верхом.

— Подходящая, — сказала она, — подумаешь, ноги немного будут видны! И потом, у меня высокие ботинки, только щиколотка оголится.

Таня решила, что дала исчерпывающее объяснение, но Штефан нетерпеливо сверкнул глазами — начинает терять самообладание.

— Не немного, а слишком много. Разрешите вам напомнить, кто вы, принцесса. Пора вести себя соответственно своему сану и положению, а не как.., девка из таверны.

Эта пауза означала только одно — он хотел сказать «шлюха», но вовремя остановился.

Таня не могла даже представить, чем она так задела его и почему он готов уже оскорбить ее? Но проглатывать обиду молча она не собиралась.

— В чем дело, Штефан? Тебе взбрело в голову учить меня этикету, а мне плевать. Да, я девка из таверны и живу по своим законам и делаю свое привычное дело. И говорю как хочу, и езжу на лошади тоже как хочу. Последний раз предупреждаю — отстань от меня со своими нравоучениями, сукин ты сын!

Они буквально впились друг в друга злым немигающим взглядом.