Но одно дело — пытаться угадать, а другое — удостовериться воочию. Она попыталась обойти этот острый угол.

— Ты, кажется, сказал что-то о еде? Мы куда-то идем обедать? — спросила Таня.

— Если хочешь, можно сюда принести поднос с едой.

— Не хочу, — поспешила она заверить его, удивленная, что ей разрешают выйти, — а разве ты не боишься, что я позову кого-нибудь на помощь? Например, капитана?

— Этим ты поставишь и его, и себя в неловкое положение. Не советую.

Таня широко раскрыла глаза:

— Что ты наврал ему про меня?

— Ничего особенного, тут и фантазии не требуется.

Сказал, что ты моя сбежавшая жена. Ты бросила меня и двух крошечных детей в придачу. Боюсь, тебе не удастся вызвать сочувствие ни у кого, к кому бы ты ни обратилась.

При этом Штефан расплылся в милой улыбке. Таня пришла в бешенство.

— Тебе что, обязательно надо было выставить меня такой бессердечной гадиной? — возмущенно воскликнула она. — Понятно, никто бы не удивился, брось я только тебя. Но детей?

Штефан на это усмехнулся и взял Таню под руку. Они вышли из каюты и направились по коридору. По пути в ресторан он решил кое-что узнать у Тани подробнее.

— Ты любишь детей, Таня? Королю необходим хотя бы один наследник.

— Вашему королю он не нужен. Он даже не собирается спать со мной и вообще прикасаться ко мне, насколько я знаю. И за это большое ему спасибо.

— Большинство женщин обожают Василия. Я считал, что ты обрадуешься возможности выйти за него замуж.

— Значит, ты ошибся.

— А если бы у тебя был выбор?"

"— Сколько можно говорить о выборе? У меня его и не было, и нет, не так ли?

Штефан не ответил. Они подошли к ресторану, который оказался маленьким, уютным и со вкусом обставленным, насколько Таня могла видеть через открытую дверь.

Андор и Василий уже сидели за столиком. Лазаря не было видно, похоже, он приводил себя в порядок после купания в реке. Других девушек, то есть пленниц, как подозревала Таня, за столом не было. Да разве эти иностранцы допустили бы, чтобы девушки собрались вместе и обсудили красивую сказочку?

Штефан вдруг задержал Таню в дверях.

— Мы недоговорили, — сказал он.

— О чем это?

— О детях.

— Говорил ты, а не я.

— А ты мне не сказала, что ты лично думаешь об этом.

— Боюсь, мне нечего, сказать по той простой причине, что я не собиралась выходить замуж.

— Это было раньше, теперь все по-другому. Что ты думаешь сейчас?

— Но ведь Василий не собирается делить со мной ложе, поэтому я не понимаю, каким образом… Погоди, ты на что намекаешь? Что сойдет и внебрачный ребенок?

— Нет, я не то.., то есть… Впрочем, не важно. Он как-то странно быстро замял вопрос и повел Таню в ресторан. Она искоса поглядела на него, не понимая, почему он выглядит таким смущенным.