Она даже толком не знает, как себя вести в его присутствии, как приветствовать, что делать! Лазарь и Андор положили немало сил, чтобы научить ее правилам этикета, но в один миг от волнения все выскочило из головы.

Неудивительно, что Таня присела в поклоне перед премьер-министром, который важно восседал в приемной перед королевскими покоями. Тот поразился ее появлению и не заметил неловкости.

— Штефан! — воскликнул он. — Почему не послали весточку о том, что вы прибываете? Штефан обнял старика и рассмеялся:

— Я собирался, однако посыльный Шандора так быстро покинул Данциг, когда мы прибыли, что я даже не успел отдать ему письмо. Надеюсь, известил вас о нашем приезде?

— Какой посыльный? — воскликнул Макс — Шандор никого не отправлял к вам в Данциг! Мы от вас ждали вестей.

— Тогда… — Штефан повернулся к Тане. — Оказывается, твой несостоявшийся убийца довольно хитер. И еще это значит, что Алисия знает, как он выглядит.

— Убийца? — поразился Макс. Но Таня так и вспыхнула.

— Если ты отправишься к этой рыжей и будешь допрашивать ее, то я пойду с тобой, — заявила она.

— Я даже не знаю, вернулась ли она в Кардинию, но все равно ее надо допросить.

Это немного успокоило Таню. Но Максимилиан желал знать о покушении подробнее, и Штефану пришлось ему объяснить:

— С тех пор как мы находимся и Европе, кто-то дважды покушался на жизнь моей невесты. — И добавил грозно:

— Я не желаю, чтобы случилось еще одно покушение, Макс.

— Я позабочусь лично, чтобы все меры были приняты. Но не думаю, чтобы об этом нужно было докладывать Шандору. Его здоровье пошло на поправку, и лишние волнения ему ни к чему.

— Он выздоравливает? — спросил Штефан с недоверием в голосе.

— Мой мальчик, как ты мог подумать, что твой отец мог сказаться больным, чтобы…

— А разве не мог?

— Все могло быть, но этого не произошло. Ты был коронован официально. Когда я сказал, что здоровье его пошло на поправку, я не имел в виду полное выздоровление. Тем не менее врачи считают, что он еще проживет несколько лет, если только отойдет от государственных дел. А теперь позволь мне приветствовать твою невесту, которую и представлять мне не надо. — Макс повернулся к Тане:

— Вы так похожи на свою мать, принцесса Татьяна. Только цвет волос у вас от отца. Добро пожаловать домой!

Тут Таня неожиданно для себя расплакалась. Она так и не поняла, что именно так растрогало ее. Возможно, упоминание о родителях, которых этот старик знавал лично, а значит, и ее самое видел в младенческом возрасте. Он мог ей рассказать о семье больше, чем Штефан. А может, Таня так растрогалась потому, что понятие «дом» было для нее недостижимым все эти годы, дом представлялся ей только в снах и мечтах, и только сейчас она действительно почувствовала, что попала домой.